Write a Review

Галя и Пиро

All Rights Reserved ©

Summary

Первый рассказ/повесть в задуманной мной серии "Загадки захолустья". По дороге на работу человек замечает странную пару: девочку с собакой. В обеденный перерыв он снова замечает их же, но уже гораздо дальше, чем они могли бы гулять. Её руки холодны, а выпитый ею кипяток замерзает. Всё не так, как кажется: чем дальше, тем больше странностей происходит со всеми героями рассказа: девочкой, псом, разведёнными супругами, бездомным стариком, и другими.

Genre:
Fantasy / Scifi
Author:
Noel Wellington
Status:
Complete
Chapters:
1
Rating:
n/a
Age Rating:
13+

Галя и Пиро

Первый рассказ/повесть в задуманной мной серии “Загадки захолустья“. По дороге на работу человек замечает странную пару: девочку с собакой. В обеденный перерыв он снова замечает их же, но уже гораздо дальше, чем они могли бы гулять. Её руки холодны, а выпитый ею кипяток замерзает. Всё не так, как кажется: чем дальше, тем больше странностей происходит со всеми героями рассказа: девочкой, псом, разведёнными супругами, бездомным стариком, и другими.

Этот и другие рассказы серии также опубликованы на Целлюлозе.


***

Вернувшись в Кострому после пяти лет института и ещё десяти безвылазной работы в Нижнем, Павел Сарычев прошёлся по своим любимым местам. Перейдя Волгу по Костромскому мосту пешком, он по Нижней Дебре дошёл до парка и через него вышел к гостиному двору. За пятнадцать лет кое-что поменялось, но город всё равно выглядел знакомым. Удивление ждало его на рынке.

В годы юности Павла в центре города обитал бездомный. Он был не слишком стар, но длинной бородой и длинными седыми волосами он чем-то напоминал ему старовера. Спустя пятнадцать лет, Павел никак не ожидал встретить его снова и почти на том же месте. От удивления он остановился и внимательно всмотрелся в старика. Тот был одет в то же самое серое пальто, словно из семидесятых, и совершенно не сочетающуюся с ним шапку-ушанку из грубой серой ткани, какие некогда носили заключённые в северных колониях. Любопытство возобладало, и Павел подошёл к нему, чтобы рассмотреть поближе. Старик за пятнадцать лет совершенно не изменился. Подняв глаза на Павла, он протянул ему белую эмалированную кружку, которую держал в правой руке. Она была за ручку привязана к петле на пальто пеньковой верёвочкой. Тогда, давно, родители Павла иногда подавали старику милостыню.

– Подайте, сколько можете, – попросил бездомный глухим, хриплым голосом.

– Ты меня не помнишь, отец? – спросил Павел, кладя в кружку десятку. – Пятнадцать лет прошло.

– Благодарствую и да, помню, – кивнул старик. – Кажется, тебя Павликом кличут. Как родители?

– Отец умер, восемь лет как, а мама два года назад.

– Царствие им небесное, – ответил старик, но даже не пошевелился, чтобы перекреститься.

– Как тебя зовут, отец?

– Наран.

– Странное имя.

– Какое дали, такое и ношу.

Павел пошёл дальше и принялся рассматривать прилавки рыночных торговцев.

– Этот бездомный что, всегда здесь сидит? – спросил он первого же.

Тот оглянулся, пожал плечами и кивнул: “Да, частенько побирается здесь”.

– Я имею в виду, что я после пятнадцати лет вернулся жить в Кострому. Он что, так всё время и был здесь?

– Я тут недавно торгую, лет шесть, но да, он уже был здесь и всё время приходит.

– А я тут родился и видел его с тех пор, как ходить научился.

– Ну и ну! – удивился торговец. – Тебе сколько? Лет тридцать пять?

– Почти.

– Значит, ему лет сорок пять было? Видно, лишился квартиры в лихие девяностые.

Павел не стал распространяться про то, что и тогда бездомный выглядел минимум на шестьдесят. Побродив по рынку и купив кое-что из еды, он вернулся домой. Потом он изредка встречал бездомного старика и, когда случалось пройти мимо, давал ему немного денег. Так прошли несколько лет, за которые Павел успел жениться и развестись. Теперь он снова жил в квартире родителей один.

Как-то раз по дороге на работу Павел как всегда переехал Волгу по Костромскому мосту и свернул на Нижнюю Дебрю и Лесную. Ему оставалось проехать всего ничего по Лесной и Первого Мая до работы, как его глаза заметили нечто странное. Навстречу медленно шла девочка лет десяти с кавказской овчаркой на поводке. Странным показалось даже не то, что в полвосьмого утра ребёнок выгуливает огромную собаку без намордника, а то, как понуро и бесцельно она бредёт. Стоял прохладный октябрьский день, но было всё же слишком тепло, чтобы выходить в малиновом пальто, шарфе и тёмно-малиновом берете. Вместо обычной для детей осенней обуви на её ногах были тёплые зимние сапожки.

В обед Павлу понадобилось съездить на калориферный завод, и вот тут его ждал новый сюрприз: на Васильевском шоссе сразу за лодочной станцией он увидел ту же самую девочку и ту же самую собаку. Они протопали почти восемь километров за пять с небольшим часов. Когда через час он выехал с завода, что-то заставило его повернуть направо на Красную байдарку. Ещё до поворота на Турабьево он издалека увидел, как они идут по краю дороги. Обогнав их, он остановил машину и вышел из неё. Девочка и собака направлялись к нему, словно не замечая его.

– Ты уверена, что тебе можно здесь гулять? – спросил он, когда девочка подошла на расстояние нескольких шагов.

– Да, можно, – тихо ответила она и остановилась.

– Ты идёшь уже пять часов. Я заметил тебя утром на другом конце города. Ты точно не потерялась?

– Потерялась, – вздохнула она.

– Где твои родители?

– Погибли.

– А где ты живёшь?

– Нигде.

– Извини, но так не бывает, – покачал головой Павел. – Даже если ты сирота, у тебя должны быть родственники, или ты должна жить в приюте.

– Никого здесь нет. Я здесь одна.

– Извини, но мне придётся или вызвать полицию или отвезти тебя туда.

– Не надо. Я не хочу полиции. Я пойду.

Что-то было не так. Что-то не сходилось. Она вела себя слишком необычно: абсолютно бесстрашно, но с какой-то недетской безысходностью.

– Как тебя зовут? – спросил Павел.

– Галя, – послышалось ему в её тихом ответе.

– Пёс у тебя, просто красавец. Пса как зовут? – спросил он, чтобы как-то завоевать её доверие.

– Пиро.

– Пьеро? – переспросил Павел.

– Нет, просто Пиро.

– А, как огонь по-гречески?

– Да.

– И куда ты собираешься идти?

– На юг. Мне очень холодно. Я упала и сильно ударилась головой. Теперь она у меня очень болит, и мне ужасно холодно.

От этих слов Павлу стало не по себе, и его самого пробрал холодок.

– А на юге у тебя кто-то есть? – спросил он. – И куда на юг?

– Нет никого, – так же тихо ответила Галя. – Не знаю, куда, просто куда-нибудь, где тепло.

– Далеко на юг? В Нижний, что ли, или в Саратов?

– Это далеко? – спросила Галя.

– Если идти, то недели, месяцы.

– Значит, дальше, туда, где теплее.

Она не казалась сумасшедшей, но вела себя совершенно ненормально. Павел пытался добиться от неё хоть чего-нибудь определённого, чтобы определиться, как поступить.

– Дальше будет Кавказ, а за ним Турция, – попытался улыбнуться он. – Туда лучше не ходить.

– Я видела, что там дальше песок, и там должно быть тепло, – тихо но с каменной уверенностью ответила Галя.

– Послушай, почему бы тебе не поехать со мной? – спросил он. – Я отвезу тебя домой, ты там побудешь какое-то время, отдохнёшь, и мы потихоньку разберёмся, куда тебе нужно и как туда попасть.

– Ладно, – к его изумлению ответила Галя.

Он открыл ей дверь. Первым в машину забрался пёс и уселся между задним и передним сиденьями. Она тоже села, и Павел поехал на работу. Остановившись перед проходной, он попросил её подождать, а сам пошёл и отпросился на остаток дня. Он не мог объяснить себе, зачем подобрал эту бродяжку, но бросить её на произвол судьбы он не мог.

Дома, на Почтовой, они поднялись к нему на третий этаж и вошли в квартиру. К его изумлению, войдя в прихожую, Галя не стала раздеваться. Берет, пальто, шарф и сапоги просто исчезли с неё. Ошейник Пиро сам собой расстегнулся, и она повесила его и поводок на вешалку, как будто всегда жила в этой квартире. Пёс прошёлся по комнатам, вернулся и сел, глядя на Павла. За всё это время он ни разу не залаял и не зарычал.

– Хочешь есть? – спросил Галю Павел.

– Хочу, но не буду, – ответила она.

– То есть, как не будешь? – удивился он.

Она молча протянула ему свою руку. Он взял её, и его глаза расширились от удивления. Её пальцы и ладонь были холодными, как лёд. Казалось, что он зимой на морозе схватился за что-то железное.

– Я не могу есть, – тихо ответила Галя.

– Понимаю, руки могли замёрзнуть, но есть-то ты должна? – не поверил он. – Тебе хотя бы чаю налить?

– Налейте, – со вздохом пожала она плечами.

Электрический чайник вскипел быстро, и Павел налил ей чашку и поставил перед ней вместе с сахарницей и вазочкой с конфетами. Не взглянув на них, она взяла чашку и, прежде чем он успел открыть рот, чтобы остановить её, отпила почти крутой кипяток. Через пару секунд она выплюнула в чашку кусок льда, напоминавший половинку кожицы мандарина, по форме её рта, и протянула чашку ему. Павел машинально взял её и уставился в изумлении на медленно тающий в кипятке лёд.

– Я же говорю, – сказала Галя. – Мне очень холодно, а есть и пить это я не могу.

– Что же делать с тобой? – спросил он. – Нельзя же оставлять тебя такой замёрзшей и с больной головой. Что с ней, кстати?

– Ударилась. Она раскололась и теперь будет долго болеть.

– Обо что ударилась и как? – не оставлял надежду разобраться Павел.

– Это сложно объяснить. Об стену пещеры, когда родители погибли.

– Это было недавно? Может быть, тебя нужно врачу показать, рентген сделать?

– Недавно. А может быть и давно. Здесь нет врачей.

Психическое здоровье девочки, которая утверждала, что сильно ударилась головой, внушало Павлу всё больше сомнений, и он даже начал немного побаиваться. Своего решения привести её домой он не понимал и не мог никак объяснить себе, зачем это сделал.

– Ты вообще откуда идёшь? – спросил он. – Из Ярославля? А может, из Вологды?

– Откуда-то иду. Не знаю точно. Но там было холодней, чем здесь.

– Вообще-то, здесь недалеко поликлиника. Там есть травмопункт. Они могут сделать...

– Они ничего не могут сделать, – перебила его Галя и вздохнула: – Нужно только время и желательно тепло.

– Тогда, может быть, ляжешь в постель? Если у тебя сотрясение мозга, то тебе вообще нужно было лежать всё время.

– Если можно, я бы легла.

Павел застелил кровать во второй комнате, которой не пользовался, и позвал её оттуда. Снова сначала пришёл Пиро, а за ним и она. Как только она села на кровать, её вязаная кофта и плотные рейтузы исчезли, и, оставшись в трикотажном белье, она легла и закуталась в одеяло почти с головой. Пиро лёг возле кровати и положил голову на лапы.

– Ты будешь спать или просто полежишь? – спросил Павел.

– Не знаю, – тихо ответила Галя. – Может быть, удастся уснуть. Очень больно.

– Я буду за стеной или на кухне, – сказал Павел. – Сегодня я отпросился с работы, но завтра мне придётся идти на неё, и так каждый день. Нам с тобой нужно что-то придумать.

– Вы идите. Я могу остаться одна.

Пытаясь убедиться, в своём ли он уме, Павел вышел в прихожую и ещё раз оглядел её. Нет, ни Галиной обуви, ни одежды там не было, и только поводок и ошейник Пиро висели на крючке вешалки. Он взял их в руки и покрутил, чтобы рассмотреть. Они не были похожи ни на нейлон, ни на кожу, из которых обычно бывали сделаны такие вещи. Ни пряжек, ни карабинов не было, и поводок с ошейником словно были одним целым. Так ничего и не поняв, он повесил их обратно.

За весь остаток дня его гости не сдвинулись с места и никак не напомнили о себе. От этого ему стало ещё больше не по себе. Ближе к вечеру он заглянул в комнату. Галя лежала с открытыми глазами. Пиро тоже поднял на него глаза, но не двинулся с места.

– Тебе хоть чуточку лучше? – спросил он. – Ты отдохнула немного?

– Да, – чуть слышно ответила Галя.

– Может быть, ты хотела бы какую-нибудь игрушку? Может быть, тебе книжку почитать?

– Не знаю. Может быть.

Почему-то её слова заставили Павла взять бумажник и ключи и выйти из дома. Он успел в магазин поблизости до закрытия и купил плюшевого медвежонка и кудрявого барашка. С ними он вернулся и застал Галю точно так же закутанной в одеяло. Она чуть заметно улыбнулась, когда он протянул ей игрушки. Взяв их, она прижала их к груди и подбородку.

– Спасибо, – тихо сказала она.

Пиро положил голову на край кровати, как будто хотел рассмотреть игрушки получше. Павел не очень решительно погладил его по голове. От него совершенно не пахло псиной, и он не линял. Всё в этих двоих было слишком странным.

– Не сошёл ли я с ума? – подумал Павел. – Может быть, это мне, а не ей нужна помощь?

В его голове созрел план, и он вышел на кухню и позвонил в ДЭЗ, чтобы вызвать слесаря. Пришлось предложить заинтересовать его, чтобы тот пришёл поскорее. Слесарь появился часам к восьми.

– Что тут у тебя? – спросил он в дверях.

– Время от времени труба делает дррр, ребёнку спать не даёт, – соврал Павел.

– Собаку можете запереть где-нибудь? – спросил слесарь.

У Павла отлегло от сердца. Он обернулся и взглянул туда, куда смотрел слесарь. Там стоял Пиро, наклонив голову, свесив язык, и виляя хвостом.

– Негде, но он такой добрый, – ответил Павел.

Слесарь покачал головой, но прошёл в комнату и подошёл к батарее. Взявшись за трубу, он потряс её, потом присел на корточки и потряс батарею. И то и другое сидело, как влитое, без какого-либо люфта. Слесарь встал и почесал в затылке, оглядывая комнату. Его взгляд остановился на Гале, и он улыбнулся ей и спросил, кивнув в её сторону: “Это её что ли беспокоит?”

– Её, – кивнул Павел.

– В общем, причины я не вижу. Тут всё, как надо. Часто биение бывает?

– Не очень.

– Тут не разгуляешься. Если у кого-то на этаже люфт, то можно попробовать законопатить, но это значит, к каждому зайти надо. Сам поговори с ними.

– Ладно, поговорю, – ответил Павел и сунул слесарю сотню.

Слесарь ушёл. Павел подошёл к Гале и присел рядом с ней на кровать.

– Тебе хоть чуточку теплее? – спросил он.

Она молча протянула ему руку. Он взял её и убедился, что она такая же ледяная, как и раньше.

– Что же делать? – спросил он. – Ты вообще долго так протянешь, без еды, воды и тепла?

– Долго.

– Ну ладно, мне тоже спать пора. Если тебе что-то нужно, ты буди меня, не стесняйся.

– Ладно.

Ночью ни Галя, ни пёс Павла не побеспокоили. Он ещё как-то ожидал, что утром пса придётся выгулять, но тот всё так же лежал возле хозяйки и не издавал ни звука. Взглянув для порядка, не напрудил ли тот где-нибудь в углу, Павел сказал девочке, что уходит на работу, и что номер, по которому ему можно дозвониться, он записал на бумаге под аппаратом. Она как всегда ответила: “Ладно”.

С работы Павел позвонил своей бывшей, Наталье. Она не очень приветливо спросила, что ему нужно. Путаясь в словах, он объяснил ей, что повстречал на улице девочку-бродяжку и не нашёл ничего лучшего, как привести её домой. В конце концов, он спросил, не могла ли она пожить у него некоторое время.

– Подожди. Повтори ещё раз, что ты сделал? – переспросила она.

Павел ещё раз прошёлся по всему, что случилось с утра того дня.

– Ты встретил на улице ребёнка и просто взял его себе? Ни в милицию не сообщил, никуда?

– Её.

– Тем более. Ты в своём уме?

– Не знаю. Слесарь доказал, что она мне не мерещится. Если конечно мне не мерещитесь слесарь и ты.

– Послушай, мы с тобой не очень ладили последнее время, но я всё-таки приеду и взгляну своими глазами, чтобы ты не натворил чего-нибудь ещё безумного.

Минут через пятнадцать после того, как Павел вернулся с работы, Наталья позвонила в дверь. Он открыл ей, и рядом с его бедром тут же появился нос Пиро.

– Ой, какой огромный, – изумилась Наталья. – Он не кусается?

– Пока никого не укусил, – развёл руками Павел. – Погладь его. Я гладил, и ему, кажется, нравится.

Наталья протянула руку и пёс дал себя погладить и почесать между ушей.

– Где она? – спросила Наталья.

Пёс тут же направился в дальнюю комнату. За ним пошли Павел и Наталья.

– Галя, это моя жена, бывшая, – сказал он, войдя.

– Привет, дитёнок, – поздоровалась Наталья.

– Привет, – тихо ответила Галя. – А почему бывшая?

– Не сложилось, – вздохнула Наталья. – Поняли, что не подходим друг другу. А у тебя милый мишка и барашек тоже. Твои?

– Павел подарил вчера.

Наталья села на кровать рядом с ней, погладила её по голове и чуть не отдёрнула руку.

– Ой, какая ты холодная! Тебя спасать надо.

– Я хотела пойти на юг, но Павел сказал, что я могу пожить у него.

– А ты думаешь, что на юге тебе станет лучше?

– Хочу попробовать. Там же теплее, правда?

– Ну да, где-то теплее, а где-то вообще горячо. Зависит от того, куда ты собралась, – попыталась улыбнуться Наталья.

– Я хочу туда, где теплее всего.

– Для этого нужен паспорт твоих родителей, куда ты вписана, как ребёнок, – пыталась объяснить Наталья, бросая укоризненный взгляд на Павла. – Без этого тебя через границу не пропустят. Где ты жила до того, как отправилась на юг?

– Там, на севере, где немного холоднее.

– В Вологде? Или может быть в Архангельске? Или на Кольском полуострове?

– Это далеко?

– Погоди, девочка, тебе же сколько? Лет десять?

– Мне... не знаю точно.

– Прости. Ты говоришь так тихо, потому что у тебя болит голова?

– Да.

– Ну, скажем так, если ты жила в Архангельске, то идти оттуда пешком до Костромы тебе бы пришлось почти два года, дней шестьсот с лишним.

– Мы дольше шли. Сначала по льду, потом по земле, потом по лесу, а потом по дорогам.

Наталья посмотрела на Павла. В её глазах читался ужас.

– А там, откуда ты пришла, ты долго пробыла? – спросила она.

– Не знаю. Дольше, чем шла.

– И что ты видела вокруг тогда?

– Сначала воду, а потом лёд.

– Извини, нам с Павлом нужно поговорить.

Наталья встала и ушла на кухню, Пиро тут же лёг рядом с кроватью, а Павел последовал за бывшей женой.

– Она... – Наталья покрутила пальцем у виска. – Ты соображаешь, что делаешь? Её родители, может быть, в слезах с ног сбиваются, пытаются её найти, а она здесь у тебя. Как ты представляешь себе, что тебе это с рук сойдёт?

– Она не человек вообще, – тихо, но очень твёрдо сказал Павел. – А Пиро вообще не собака. Они кто угодно: дьяволы, пришельцы, духи предков Чингачкука, но не земляне. Она взяла в рот кипяток, а выплюнула льдышку. Они не ели, не пили и в туалет не ходили за эти сутки ни разу.

Некоторое время Наталья молчала, глядя ему в глаза, а потом только покачала головой.

– Думаешь, я тоже тронулся? Да я первым делом сам так подумал! Поэтому слесаря и вызвал. Думал, он даже не заметит, что они в квартире. Так нет, он сразу попросил пса запереть.

– И что ты предлагаешь? Оставить её здесь? А дальше что? Она так и будет лежать в кровати? Ну ладно, ты говоришь, что есть она не просит. Но почему-то она сказала тебе, что её родители погибли, а ей надо в пекло! Может быть, ей действительно туда надо? Давай хотя бы узнаем.

– Как? Я уже пробовал.

– Я, в отличие от тебя, попытаюсь её разговорить и выяснить правду.

Она направилась обратно к кровати и снова села рядом с Галей.

– Можно, я тебя за руку возьму? – спросила она.

– Можно, если не боитесь холода, – тихо ответила девочка.

Наталья помедлила секунду и взяла её маленькую ручку в свою. По её лицу было заметно, что холод поразил её.

– Когда я тебя держу, тебе хоть чуточку теплее? – спросила она.

– Да, немножко.

– Прости меня, но ты из вежливости говоришь так, или на самом деле?

– Простите. Из вежливости.

– А насколько должно быть теплее, чтобы ты согрелась?

– Раз в десять.

– То есть, не тридцать шесть градусов, а триста шестьдесят?

– Тридцать шесть – это сколько?

– Вода застывает при нуле, а тридцать шесть это моя рука.

– Три тысячи, – не задумываясь, ответила Галя.

Наталья вздрогнула и в ужасе взглянула на Павла и снова на неё.

– Столько ты на юге не найдёшь, – пробормотала она, качая головой.

– А где?

– Ну не знаю. В жерле вулкана или в доменной печи.

– А где такие можно найти?

– Ты серьёзно хочешь нырнуть в вулкан или в домну?

– Мне так холодно, что я согласна на всё, что угодно.

– Я даже спрашивать боюсь. А что, простое пламя тебя не согреет?

– Пламя? Это что?

– Огонь. Павел, может быть ты покажешь ей?

– Что-то у меня предчувствие нехорошее, – ответил он. – Ну ладно, сейчас.

Он вышел на кухню, вернулся с зажигалкой и нажал на рычажок. Появился язычок пламени.

– Можно, я попробую? – спросила Галя.

– Конечно, попробуй, – почему-то ответила Наталья.

Павел недоумевающе взглянул на неё, но она только кивнула головой в сторону Гали. Он поднёс зажигалку ближе. Галя протянула пальцы к самому огню и некоторое время держала их над ним, а потом и ладонь.

– Тепло, – сказала она чуть веселее и даже улыбнулась уголками губ. – А можно всю меня в пламя? Как это устроить?

– Выключи её! – воскликнула Наталья и чуть не оттолкнула руку Павла с зажигалкой.

Она взяла руку девочки и перевернула ладонью кверху, ожидая увидеть пузыри от ожога. На пальцах остался закопченный след.

– Ты не обожглась? – изумлённо спросила Наталья.

– Нет, было тепло, – опять чуть заметно улыбнулась Галя.

– Ты что, проверяла? – спросил Павел.

– Вы, друзья, меня конечно извините, но я искренне надеялась, что ты обожжёшься, мы отведём тебя к врачу, и на этом всё закончится, – изумлённо ответила Наталья. – Кто ты, дитёнок?

– Я... Это трудно объяснить. Я издалека. Я случайно сюда попала и пришлось притвориться такой же, как вы все.

– Как попала?

– За мамой и папой гнались и убили их. Я выпала из судна, когда оно врезалось в стену, и ударилась головой. Меня искали, и я спряталась и провалилась сюда.

– Кто искали? Зачем?

– Враги, чтобы убить, как маму и папу.

– А пёс кто?

– Он вроде как пёс. Жил с нами, чтобы нам было весело и безопасно, а мы были непротив.

– И как он сюда попал?

– Прыгнул за мной.

– Так что же нам с тобой делать? Как тебя согреть?

– Если бы я могла всё время быть в огне, то согрелась бы.

– И долго тебе потребуется греться?

– Может быть, год? Или два.

– Не представляю, как это можно устроить! – вздохнула Наталья. – Я сама уже чувствую себя немного “того”.

– У нас на заводе есть котельная, – растерянно пробормотал Павел.

– Предлагаешь ей туда залезть? – спросила Наталья.

– А можно? – спросила Галя.

– Предположим, я тебя туда провёл. Но как сделать так, чтобы никто не заметил, что ребёнок лезет в топку?

– Я могу сделаться совсем незаметной, – едва, уголками губ, улыбнулась она.

– Скажите мне кто-нибудь, что мы не обсуждаем на полном серьёзе, как ребёнок будет гореть в печи! – попросила Наталья.

– Но пожалуйста! – взмолилась Галя. – Если я согреюсь, то смогу долго жить без огня. Хотя, потом снова придётся греться.

– Скажи, дитёнок, а что ты вообще собираешься делать дальше? – спросила Наталья.

– Если мне будет тепло, то можно я буду с вами жить? – спросила Галя и взглянула на неё и на Павла.

– С нами? – чуть усмехнулась Наталья. – С ним, наверное. Мы же разошлись.

– Вы добрая. Не уходите! – попросила девочка. – Останьтесь, пожалуйста!

Наталья посмотрела ей в глаза и снова погладила её по голове.

– Ещё один важный вопрос: пса жечь нужно? Ему тоже холодно?

– Нет, ему хорошо. Он же не ударялся и не разбил голову. От того я и замёрзла.

– Вот! А голову как лечить?

– Как только мне станет тепло, она сразу выздоровеет, – улыбнулась Галя.

– Безумие какое-то, – вздохнула Наталья и взглянула на Павла. – Ну давай, думай, как устроить ей крематорий.

– Что-нибудь придумаю. Скажи, Галя, а что будет Пиро делать, пока ты в печке?

– Будет рядом лежать.

– Вот этого я и боюсь. Его же сразу заметят. Он может хотя бы вести себя, как настоящие собаки?

– Это как?

– Ну, есть, пить, писать хотя бы.

– Он сможет притвориться. Я попрошу его.

– Ладно, я останусь у вас на некоторое время, присмотреть за вами, – хмуро сказала Наталья. – Посмотрим, что дальше будет.

На следующий день Павел сходил в котельную и попросил показать ему, как она работает. Работяги удивились, но отвели его к печи и показали, как забрасывают туда уголь.

– А бывает, что колосники проваливаются и приходится остановить печь и чинить? – спросил он.

– Бывает, но обычно до такого дело не доводят, – ответил кочегар. – Я тут работаю двадцать лет и знаю, когда пора менять. Потом контора ещё время потянет, чтобы сэкономить, но пока успевали.

– Сколько угля по весу находится на колосниках?

– Кило тридцать. Можно пятьдесят накидать.

– Это если отдохнуть хочется?

– Вроде того. А в чём дело-то?

– Хочу предложить на газ перейти.

– Значит, меня и парней пинком под зад попросят?

– До этого ещё дожить надо, а там, глядишь, и переучитесь на газ. Я же свой, костромской, с Почтовой.

– Как скажешь, командир.

Теперь Павел знал, когда и где находятся кочегары. Оставалось провести Галю в котельную. Он раздумывал об этом всю дорогу домой и пару раз чуть не попал в аварию. Мысль о том, что он, не то что добровольно, но при этом и охотно позволит ребёнку залезть в горящую печь, придавала ему абсолютную уверенность в том, что у него не все дома. Единственным, что его как-то удерживало от желания поехать прямо в психушку на Свердлова, было то, что Наталья тоже всё видела и согласилась. Он надеялся, что сразу двое одинаково сойти с ума не могли.

Наталья работала в Стромнефтемаше, где давно платили раз через раз, поэтому уходила поздно, приходила рано, и не каждый день. Вернувшись домой, Павел почувствовал запах еды и увидел, что готов ужин. Это было приятным разнообразием его собственной стряпне. Наталья вышла из комнаты Гали с книжкой в руках.

– Мы читали, – улыбнулась она.

– Молодцы, а что? – спросил он.

Она показала ему обложку – это были детские рассказы.

– Ну как она?

– Всё так же.

– Я всё устроил, вернее, устрою.

Чуть позже Павел присел на кровать рядом с Галей и спросил: “Ну, как ты тут справляешься?”

– Терплю, – ответила она.

– Завтра тебе нужно будет спрятаться, как ты обещала, и тогда я проведу тебя к печи, – сказал он, надеясь, что завтра ничего не получится, и они вернутся домой.

– Ладно, – как всегда ответила она.

Сев за стол на кухне, Павел спросил Наталью: “Пёс что-нибудь поел?”

– Ни пылинки, – шёпотом ответила она. – Мне жутко от него. Придёт, посмотрит по-человечески, как будто понимает всё на свете, потрётся об меня щекой, чтобы я его погладила, и сразу уйдёт. Мне чудится, что это нам от него что-то нужно, а не ему от нас.

Утром Павел подошёл к Гале, погладил её по волосам и сказал: “Пора ехать. Ты уверена?”

– Иду, – ответила она.

Она встала, и пока шла из комнаты в прихожую, на ней опять появились её кофта и рейтузы. Когда Павел сунул руки в рукава, на ней появились берет, пальто и сапожки. Она взяла поводок с вешалки и потянулась к стоящему рядом Пиро, и тот как-то сам оказался на его шее. Они вышли, спустились во двор и сели в машину. Когда Павел поставил её на стоянку у работы и обернулся, на заднем сиденье сидела не Галя, а ещё другая собака, дворняга с грустными, человеческими глазами.

– Ну, ты даёшь! – пробормотал Павел.

Они вышли и направились на завод. Дворняга прошмыгнула на территорию, вызвав возмущение вахтёра, но Павел сказал, что она тоже его.

– Здоровенный какой, – проворчал вахтёр. – Ест, небось, прорву?

– Не так, чтобы объедал меня, – пожал плечами Павел.

Он сразу прошёл в котельную и привязал Пиро у входа. Поговорив с кочегаром, он как-то отвлёк его в тот момент, когда тот открыл топку, и в тот же момент сидевшая рядом с Пиро дворняга пулей метнулась туда и длинным прыжком бросилась в огонь. Павел уже успел зажмуриться, ожидая истошный собачий визг, но из топки только гудело пламя. Кочегар ничего не успел заметить, но, бросив несколько лопат и закрыв топку, огляделся и спросил: “А где кабыздох-то?”

– Гулять побежала, – соврал Павел. – Слушай, можно я с тобой пса оставлю? Он тихий, послушный, а в конторе держать его разговоров не оберёшься. Каждый только и будет спрашивать, не кусается ли он. В обед и вечером я его выгуляю.

– Конечно, командир, – кивнул тот. – Не вопрос.

– Я имею в виду, и на ночь тоже? Ко мне бывшая переехала, а она его боится, что бы я ни говорил.

– Да что нам сделается? Пусть будет здесь.

В этот день Павлу не работалось. Каждый раз, кладя перед собой бумагу или снимая трубку, он мог думать лишь о том, что сейчас происходит в топке, и увидит ли он когда-нибудь ещё странную девочку. Вечером, перед уходом, он ещё раз зашёл в котельную, побродил с Пиро по территории, и вернул его туда. Пёс был совершенно спокоен, как будто ничего не случилось. Так продолжалось до выходных, когда Павел по старой привычке не отправился в Гостиный двор. Проходя мимо часовни на Молочной горе, он увидел знакомого бездомного, и тот протянул ему кружку. Павел привычно положил туда десятку, но в тот же момент тот выронил кружку, молниеносным движением перехватил запястье Павла, а другой рукой выпрямил его пальцы с такой силой, как у гидравлического пресса.

– Где она? – спросил он.

– Кто? – изумился Павел.

– Кто угодно, кто держал тебя за руку. Говори, а то переломаю все кости!

Старик не шутил. Он сжимал руку Павла всё сильнее, и уже через пару секунд тот не мог терпеть боль.

– Дома у меня! – промычал он сквозь зубы.

– Пошли, покажешь, – сказал старик и чуть ослабил хватку, но руку не выпустил.

Он встал и за верёвочку подтянул кружку, которую сунул в карман пальто. Так и держась за руки, они проделали весь путь до моста, по нему через Волгу и домой к Павлу. Натальи не было: она куда-то вышла.

– Где она? – перед дверью повторил вопрос старик.

– В дальней комнате, на кровати, – ответил Павел.

– А другой где? Второй?

– Рядом лежит.

– Отпирай и не мешайся под ногами, – велел старик.

Павел отпер дверь, и старик вошёл в дом, ступая и оглядываясь, как кошка в незнакомом доме. В несколько быстрых, пружинящих шагов он пересёк ближнюю комнату и зашёл в дальнюю, но тут же вернулся, схватил Павла за грудки и втащил в квартиру.

– Её там нет! Куда ты её дел?

– Я не знаю! Уходил – была там!

– Сбежала, как всегда, – скривился старик. – Опоздал. Помалкивай об этом, а то никто тебя не спасёт и пепла не найдёт.

– Мне некому говорить, да и нечего, – ответил Павел. – Ничего же и не было.

– Увидишь её ещё раз, сразу иди ко мне, если жить хочешь, – велел старик и ушёл.

Павел вышел за ним.

– Чего тебе? – огрызнулся старик у подъезда.

– На рынок, как и собирался.

Поскольку время было потеряно, Павел сел в машину. Когда он возвращался с рынка, то увидел бездомного уже сидящим с кружкой возле церкви. Когда домой вернулась Наталья, она скоро спросила: “Ты что, поранился?”

– Где? – удивился Павел.

– Да вон, на руке!

На запястье краснели несколько пятен, и оно припухло. Он всё рассказал.

– Девчонка не говорила, что её ещё и ищут, – покачала головой Наталья.

– Она вообще говорит мало, – вздохнул Павел. – Ведёт себя, как настоящий ребёнок. Думается мне, она может и не понимать.

– А когда она прожарится достаточно, что дальше будет?

– Не знаю! Влип я. Если бы я только тогда проехал мимо и не обратил внимания!

– Влипли, зато вместе, – проворчала Наталья.

Она улыбнулась и обняла его. Он постоял пару секунд и тоже обнял её.

– Так же лучше? – спросила она.

– Лучше.

– Почему мы разбежались?

– Наверное, потому что у нас нет детей? Был бы малыш, мы бы наверное были вместе.

– Значит, мы не любили друг друга достаточно, раз нам нужен кто-то ещё?

– Или люди вообще иначе не могут.

В понедельник утром Павел рассказал Пиро о жутком старике. Он не знал, слушал и понимал ли его пёс, но считал это своим долгом. Шли дни и складывались в недели, а те в месяцы. Каждый день, выгуливая Пиро для отвода глаз, Павел спрашивал у него, как идут дела в топке, но тот только спокойно смотрел ему в глаза и ничего не отвечал.

– Ну, раз ты молчишь, то, наверное, всё нормально, – как-то сказал он.

Пёс завилял хвостом и уткнулся мордой в руку, чтобы Павел погладил его.

– Ладно, буду считать, что мы друг друга поняли, – сказал он.

Действительно, как предполагала Галя, прошли два года. Как-то в очередной раз, когда Павел зашёл в обеденный перерыв в котельную, а кочегар как раз подбрасывал в топку уголь, Пиро почему-то разразился лаем через дверь, на улицу. И Павел, и кочегар с непривычки вздрогнули и отвлеклись на него, и в тот же момент откуда-то вынырнула дворняга. Пиро сразу же успокоился и сел, невинно глядя на людей. Дворняга улеглась рядом с ним. Всё было бы ничего, но она немного дымилась, видимо пропитавшись угольным дымом.

– Вот это номер! – воскликнул кочегар. – Как пропала, сколько, два что ли года назад, так и ни слуху, ни духу её не было, и вдруг раз, появилась!

Он вернулся к своему углю, а Павел отправился выгуливать собак. Они вели себя как ни в чём не бывало. Единственной разницей было то, что дворняга была тёплой, а не ледяной на ощупь, как раньше. Вечером Павел с собаками вышел из котельной и направился за проходную и к машине. За вторую половину дня дворняга вроде бы провертрилась, но в машине по пути домой всё равно немного чувствовался запах горелого угля. Вместо того, чтобы ехать прямо домой, он выехал на Островского и с неё свернул к Волге напротив монастыря. Там он остановился и оглянулся. Сзади сидела Галя в том же самом своём зимнем наряде.

– Ну как ты поживаешь? – спросил он.

– Теперь мне тепло, – ответила она и улыбнулась.

– Так. Это хорошо. Вы с Пиро о чём-нибудь говорили?

– О чём?

– Например, о страшном старике, про которого я ему рассказал.

– Да. Это один из тех, кто убили маму с папой.

– И что делать?

– Не встречаться с ним.

– Легко сказать! Он обитает у рынка, на котором я каждые выходные еду покупаю.

– Вам можно. Мне и Пиро нельзя.

– Ты что, уйдёшь? – спросил Павел, чувствуя, как у него всё оборвалось внутри.

– Не знаю, – вздохнула Галя. – Не хочется, но надо будет что-то придумать.

Придумывать не пришлось. По дороге домой, проезжая старую пристань, Павел увидел впереди бездомного. Тот стоял на бульваре у перехода и смотрел прямо на него. Когда до него оставалось метров двадцать, старик решительно бросился на проезжую часть и остановился прямо перед машиной. Павел ударил по тормозам и тут же услышал и почувствовал, как сзади открылась дверь. Боковым зрением он увидел, как Пиро в несколько стремительных прыжков обогнул машину и бросился на старика, но уже не собакой, а каким-то неведомым ярко-огненным существом, несколько напоминающим медузу. Сам старик тоже превратился во что-то похожее на паука и засветился, но гораздо темнее, багровым светом. От них даже через лобовик и на расстоянии чувствовалось тепло. Пиро сбил паука и протащил его метров пятьдесят вдоль улицы, в сторону Московской заставы, снося половину здания по пути. От них в воздухе остался тёмный, струящийся след, а сами они выросли и стали размером с дом. В разрушенном здании начался пожар.

Дальше происходило что-то уму не постижимое. Галя выскочила из машины и просто исчезла, как будто растаяла в воздухе. Позади машины Павла и на противоположной стороне остановилось движение, а у Московской заставы два огненных существа сцепились и завертелись в схватке, ломая всё вокруг себя и прорывая в земле канавы. Они постепенно удалялись в сторону Волги, разрушая всё на своём пути и оставляя в воздухе всё тот же странный тёмный след, который хоть и казался дымом, но не спешил развеиваться. В какой-то момент кто-то из двоих что-то оторвал другому. Присмотревшись, Павел понял, что это Пиро оторвал одну из лап Нарана. Он поехал вперёд, чтобы видеть, что происходит. В зеркало он видел, что все остальные машины стоят. Встречные смотрели на него, как на марсианина и что-то кричали ему, но он не обращал внимания. Два существа уже дрались где-то на набережной перед Водоканалом. Свернув к воротам, Павел выскочил из машины, чтобы видеть, что происходит. Среди разрушенных домиков и поваленных ив осталась лежать ещё одна лапа паука. Самого его Пиро рвал и трепал на берегу у воды ещё пару минут. Издалека послышался вой полицейской сирены и пожарных. Буквально через несколько секунд паук прекратил двигаться. Пиро держал его своими щупальцами, которые впились в его тело, ещё секунд десять, а потом стремительно взлетел, оставляя тот же тёмный след, и растаял в пасмурном осеннем небе.

По встречной мимо проехали полицейские, а следом и пожарные. Видимо кто-то из стоявших позади Павла водителей указал на него, и полицейские скоро подъехали к нему. Двое подошли, представились, и один потребовал права и спросил: “Что произошло? Говорят, Вы чуть не сбили человека?”

– Стоял на переходе и вдруг бросился мне прямо под колёса, я по тормозам, а он как даст дёру вот сюда, – объяснил Павел.

– Кто это был?

– Бездомный с гостиного двора. Его здесь все знают.

– И куда он делся?

– Не знаю, я потерял его из виду.

– Вы его сбили? Наезд был?

– Нет, успел затормозить.

– А зачем уехали?

– Так аварии же не было. Я думал, у него не все дома, что надо посмотреть, куда он подался, чтобы ваши могли прореагировать.

– Ребёнок у вас не пристёгнут, – сказал другой.

– Что? Не пристёгнут? Ну да, она тоже хотела посмотреть, но я велел не вылезать, – улыбнулся Павел, оглядываясь и видя Галю на заднем сиденье.

Полицейский вернул ему права и сказал: “Ладно, можете ехать”.

Павел сел в машину и обернулся. Галя сидела на заднем сиденье и улыбалась.

– Это хорошо или плохо? – спросил Павел.

– Пиро от него избавился, – ответила она. – Это хорошо.

– А когда он вернётся?

– Скоро.

– Что будет дальше?

– Можно, я буду жить у вас?

Павел имел в виду не это, но её ответ как-то всё расставил по полочкам. Он улыбнулся, потом усмехнулся, и поехал домой. Перед подъездом на газоне лежал Пиро. Он тут же подбежал к машине, и Галя впервые за всё время обняла, погладила, и поцеловала его в глаза и нос. Они поднялись в квартиру. Увидев их в дверях, Наталья подошла и присела перед ними.

– Ты согрелась, Галя? – спросила она.

Галя молча протянула руки и обняла её.

– Теплая, – расплылась в счастливой улыбке Наталья. – Надолго?

– На несколько лет хватит, а дальше придётся опять согреваться, – улыбнулась Галя. – Только я не Галя, а Гая.

– А я не расслышал, – спохватился Павел. – Послышалось тогда.

– Ничего, – улыбнулась она. – Можно и Галя.

В новостях сообщили о пожаре в Московской заставе и зданиях под реставрацией у набережной. Приехало МЧС, и место происшествия от пристани до Водоканала сначала оцепили, а потом и обнесли высоким забором с колючей проволокой поверху. Жители говорили, что там навсегда остались и не развеялись тёмные, струящиеся следы в воздухе.

Через некоторое время Павел и Наталья уволились и навсегда уехали из Костромы с невесть откуда взявшимися девочкой и собакой, а куда – никто не знает. О них всех скоро забыли, как будто их никогда и не существовало.

* * *

Ярко-огненная капля с тёмными прожилками вплыла в помещение, где находились ещё две: такая же и поменьше. В углу гораздо менее ярко светился то ли цветок, то ли живое существо в форме перевёрнутой медузы. Его щупалцы покачивались над ним, как будто медуза плывёт в воде. Три капли подплыли друг к другу, и в самом центре новоприбывшей завибрировал багровый круг, быстро становясь то ярче, то темнее. Такова была речь этих существ.

– Я нашёл гнездо. Там полно сокровищ, – сказал прибывший.

– Наконец-то! – ответила вторая большая капля.

– Будем брать.

– Сколько ещё пойдут?

– Я никого не возьму. Не хочу делиться.

– Ты серьёзно? Только ты и я? Вдвоём? Это невозможно!

– Я всё продумал. Они покидают гнездо все сразу и не оставляют охраны. Мы придём, возьмём своё, и уйдём. Туда и обратно. Молниеносно. Когда они вернутся, нас и след простыл.

– Как мы войдём?

– Через фундамент. Одна опора стоит на тонкой перемычке. Я нашёл подход с другой стороны. Мы прорежем её и войдём через опору.

Медуза в углу наклонилась на бок, щупалцами к каплям, подплыла к ним и протолкалась в середину.

– Пиро, молодчина, иди на место, – сказала вторая большая капля.

Медуза ещё потёрлась о капли и вернулась в угол, где улеглась щупальцами кверху.

– Когда собираешься брать гнездо?

– Через сорок тактов.

– Это безумие! Мы же не готовы.

– Всё готово. Нам только прорезать перемычку, подняться по опоре, отключить охрану и вынести сокровища. Проще простого.

– А ты подумал...

– Если не хочешь, пойду один, но на свою полную долю не рассчитывай.

– Одного тебя точно застанут прямо там.

– Почему папа должен идти один? – спросила маленькая капля. – Мама, ты что, не вместе с ним?

Наступило молчание. Помещение чуть содрогалось, и снаружи то и дело доносился какой-то тихий гул или рокот.

– Мы пойдём вдвоём, Гая, – ответила через некоторое время вторая капля.

Когда прошло обозначенное отцом время, он и мать были уже в судне, пришвартованном, а вернее, вцепившемся словно челюстью в головной части, к помещению, в котором они разговаривали до этого. Оно прилепилось то ли к потолку, то ли к полу и стене почти круглого тоннеля, который в этом месте поворачивал. В отдалении была видна ещё пара таких же строений. Стенки тоннеля были раскалены и светились. Они все были испещрены прожилками, как угли в печи. По тоннелю ветер время от времени гнал облака то ли дыма, то ли тумана самых разных цветов и оттенков.

Капли переносили в судно какие-то ящики и сумки при помощи конечностей, расположенных вокруг их передней круглой части. Когда ни одна из них не видела, маленькая капля взяла из своей комнаты подаренное отцом защитное кольцо и надело его на медузу. Она и медуза проскользнули в трюм и спрятались там в одном из четырёх устройств, закреплённых по двое на противоположных бортах. Большие капли заперли раздвижную дверь дома, окончательно перелетели в судно и задраили его люк. Судно отпустило причал у дома, развернулось и полетело прочь по тоннелю, следуя всем его изгибам и ветвлениям. Оно слегка напоминало двойной автобус с гофрой посредине для облегчения пролёта через повороты узких тоннелей. Эти капли были явно хорошо подготовлены для жизни в таком мире. В рубке перед ними что-то сформировало трёхмерную карту тоннелей, и отец обозначил на ней маршрут. Его целью было гнездо, о котором он и мать говорили раньше.

Казалось, что в этом мире нет ничего, кроме огненных тоннелей и облаков в них. Невозможно было определить, где верх, а где низ, где право, а где лево. Полёт сквозь них продолжался дольше, чем прошло времени с их первого разговора. Поначалу кое-где в тоннелях встречались жилища, похожие на их собственное, но дальше они все исчезли, а тоннели становились несколько меньше в сечении, и их свечение ослабевало и из ярко-огненного становилось всё более тёмно-бордовым. Какие-то из тоннелей были заполнены облаками, и там судно само сбавляло ход и двигалось по какому-то другому принципу навигации. Когда тоннели светились уже едва заметно, и стало довольно темно, судно остановилось и задом сдало в небольшой тупик. Перед кабиной открылась труба, и из неё один за другим вылетели десяток предметов и улетели дальше по тоннелю, в том же направлении, куда до этого двигалось судно. Их путь обозначился тонкими линиями другого цвета на трёхмерной карте: они сначала вместе пролетели ещё десяток изгибов и развилок, а затем разлетелись в стороны, образовав в ближайших тоннелях почти идеальную сферу из точек вокруг чего-то в центре. Рядом с картой постепенно появились столько же изображений тоннелей.

– Ждём, – сказала капля-отец. – Скоро они вылетят на налёт, и у нас будет достаточно времени.

– Откуда ты знаешь? Почему ты так уверен? – спросила капля-мать.

– Они на волне удачи, – пояснил он. – Где-то нашли источник добра и грабят последнее время регулярно. Я слышал, как они договаривались совершить ещё один налёт.

– Так ты следил за ними? Ну тогда, может быть, что-то и выйдет.

Ждать пришлось долго, пока одно из изображений не показало, как мимо него пролетают несколько совершенно других кораблей: цельных и более массивных. На каждый было нанесено какое-то светящееся тусклым, белым светом изображение.

– Вот они, – обрадовался отец. – Один, два, три, четыре, пять. Здесь весь цвет банды. Вперёд! Там никого не осталось.

– Уверен? А случайно заболевшие? А раненые после драки во время вчерашнего пира? Да есть уйма причин, по которым один или трое могли остаться.

– Не в этот раз. Им нужен каждый. Они и мёртвого поднимут для такой наживы.

Судно выдвинулось из тупика и снова ускорилось по направлению к цели. Когда, согласно карты, оно уже находилось внутри сферы из наблюдательных устройств, тоннель расширился, и в месте слияния нескольких таких тоннелей, у одной из его сторон оказалось жилище гораздо больше, чем у капель. По сравнению с тем оно казалось каким-то вороньим гнездом: составленное из разнородных фигур, соединённых где заклёпками, где швами из чего-то вроде проволоки, а где и подобием сварочных швов. Всё оно крепилось к стене большими круглыми сваями или столбами. Не долетев до него, судно свернуло в открывающийся в этой огромной полости узкий тоннель и остановилось где-то напротив жилища, но за стеной тоннеля от него. Там судно прижалось в бок, и отец перелетел из кабины в трюм, где открыл люк в полу и опустил в него какое-то устройство, закреплённое на потолке. Оно просверлило в центре отверстие, ввинтило в него подобие штопора и принялось вырезать в стене тоннеля отверстие несколько больше самой капли.

Какое-то время из-под резака летели искры и крошки, пока устройство не закончило полный круг. Тогда оно вытянуло весь вырезанный круг и подняло его к потолку. Под ним открылся проход, почти совпадающий с одной из тех свай, на которых держался дом бандитов. Она действительно была полой.

– Вот наш путь внутрь, – констатировал отец. – Приступаем.

– Ты уже приступил, – отозвалась мать.

Отец влетел в некую полость у стены, которая оказалась подобием скафандра с навесными устройствами. В нём он вылетел в отверстие и по свае добрался до пола строения на другой стороне. К этому полу он приставил одно из устройств со своего скафандра и некоторое время неподвижно ждал, прислушиваясь. Видимо, услышанное или не услышанное удовлетворило его, и он сменил устройство на другое. Оно, как и другое в судне, сначало просверлило отверстие в центре, а затем принялось вырезать тончайший круглый прорез в полу. Когда это завершилось, отец просунул в центральное отверстие несколько цилиндров, похожих на сигары. Они разлетелись куда-то в помещении. Подождав ещё, он двумя то ли магнитами, то ли присосками вытолкнул круг из отверстия, подождал ещё, прислушиваясь, и влетел в жилище бандитов. Там было темно и тихо.

Капля-отец уверенно пролетел через помещение сразу за отверстием. Оно было завалено запасными узлами для кораблей бандитов, которые его не интересовали. Выход из него был заперт с другой стороны, и он применил другое устройство со своего скафандра, чтобы отпереть замок. На всё это требовалось время. За дверью пролегал тоннель, в стене которого отец отпер ещё одну дверь. Помещение за ней и было целью всего предприятия. Там хранилось множество полупрозрачных ящиков разных размеров и форм. Внутри можно было различить цилиндрические и прямоугольные предметы. Отец вернулся в корабль и включил какую-то установку в трюме. Из неё начало вытягиваться подобие верёвочной лестницы. Он потянул её за собой на всё расстояние до открытой им сокровищницы.

Когда достаточно было вытянуто, лестница прилипла к стенам и полу, и из неё выросли какие-то ножки, как у щётки. Отец клал каждый ящик на неё, и эти ножки передавали их дальше, до самого корабля. Там их принимала мать и переносила в следующий трюм, в тот самый, где прятались их дочь и медуза. Они уже выгрузили примерно половину содержимого сокровищницы, когда у отца в скафандре а у матери где-то в судне зазвучал сигнал тревоги.

– Что это? – спросил отец из жилища бандитов.

– Сейчас, – ответила мать из судна.

Она вернулась в кабину. На одном изображении было видно, как суда бандитов возвращаются.

– Они вернулись! – воскликнула она. – Уходи немедленно!

– Проклятие! – отозвался он. – Как быстро! Невозможно! У них что-то случилось...

– Неважно! Уходи! – повторила она.

Отец ударил по верёвочной лестнице, и она отклеилась от стен и начала собираться обратно в судно. Сам он запер сокровищницу и дверь в подвал. Взяв круг, вырезанный из его пола, он затянул его в отверстие, совместил метки, оставленные резаком, и снова прилепил его к полу. На этот раз он принялся заваривать вырезанный ранее шов.

– Они уже рядом, – сообщила мать.

– Почти готово, – ответил отец. – Ещё немного. Всё.

Он вынырнул из скважины в судно и вернул вырезанный кусок перемычки в скважину. Захлопнув люк в полу, он поспешил в кабину.

– С какой стороны? – спросил он.

Мать молча указала на изображение с наблюдательного устройства.

– Летим, – ответил он и повёл корабль дальше по узкому тоннелю.

В жилище бандитов тем временем вернулись несколько из них, прилетевшие на одном из кораблей. Остальные четыре не стали швартоваться и зависли рядом. Видимо, они вернулись лишь на короткое время. С корабля сошли четверо, похожие то ли на пауков, то ли на морских звёзд. Тело каждого было заключено в странную раму, как будто сваренную из труб, отчего они напоминали ходячую детскую площадку. На трубах тут и там были нанизаны разные количества колец, отливавших разными цветами. Было похоже, что их количество, размер и цвет как-то связаны с положением участника в банде.

Почти сразу же они заметили, что охранная сигнализация в части их жилища была отключена. Один из бандитов связался с другими судами, и они всё же пришвартовались. С них сошли ещё двадцать бандитов или около того. Они разбрелись по жилищу, осматривая стены, пол и потолок. Один из них, возможно главный, отпер сокровищницу и пришёл в неистовство. Он кричал на остальных и бил некоторых. Все они бросились обратно к кораблям и разлетелись в разные стороны.

– Они не могли далеко уйти! – кричал главарь. – Ищите их как следует! Найдёте, не сбивайте. Я хочу убить их сам!

– Ищу, главарь! – слышалось отовсюду.

Главарь связался с кем-то ещё и потребовал, чтобы ему оказали помощь. Где-то далеко из похожего жилища тоже взлетели два корабля и взяли курс в точку поблизости от первого. Судно капель тем временем летело прочь по несколько другому маршруту.

– Им нужно покинуть район как можно быстрее, – ответил главарю один из его экипажа. – Нужно искать вот в этих тоннелях. Они больше и прямее, и там можно разогнаться.

– Давай туда, – велел главарь.

Поиски продолжались, и в какой-то момент впереди, перед летящим на полной скорости судном капель, промелькнул один из кораблей бандитов. Он пересёк тоннель по перпендикулярному, и этот перекрёсток почти сразу пересекли капли. Корабль бандитов затормозил, развернулся, и начал перследование. Все бандитские корабли тут же направились в ту же сторону.

– Ну вот, они нас заметили, – воскликнула мать.

– Уйдём, – невозмутимо ответил отец.

Он вёл корабль спокойно и уверенно. В какой-то момент он свернул из широкого и относительно прямого тоннеля в боковой. Тот был уже и извилистый. По каким-то признакам бандиты всё равно могли лететь по их следам, хотя и не видели свою цель за извилинами тоннелей. Навигационные системы и тех, и других кораблей сами предсказывали наиболее вероятный маршрут и прокладывали его без участия пилотов. Несмотря на все усилия отца, бандиты всё же настигали его. То ли этому способтвовала большая мощность их двигателей, то ли загруженный трюм судна капель, но расстояние сокращалось, и в какой-то момент оба судна увидели друг друга.

– Они подошли на выстрел, – сказала мать.

– Сейчас я оторвусь, – ответил отец.

Из бортов его судна разложились треугольные рамки. Он прижал судно к стене тоннеля, они зацепились за неё, и он прошёл очередной поворот, не сбавляя скорости, пропав из виду бандитов.

– У них якоря! – констатировал бандитский пилот. – Так они уйдут.

– Стреляй! – приказал главарь кому-то. – Стреляй по якорям!

Его стрелок дождался, когда корабли опять окажутся в виду, и на своём прицеле захватил одну сторону судна капель в рамку. Постепенно он сужал её, чтобы захватить только самый задний якорь на одной стороне. Когда это ему удалось, он выстрелил. Череда белых точек ударила в основание якоря, но почти не повредила его.

– У них зеркала, – с досадой сказал стрелок.

– Бей само судно! – приказал главарь.

В этот момент от судна капель отделились какие-то круглые объекты и остались на том самом месте.

– Тормози! – закричал главарь – Мины!

Пилот включил двигатели на реверс, и судно бандитов резко сбавило ход. Всё равно было поздно: мины были совсем рядом, и они, конечно же, взорвались. От них в сторону судна бандитов промелькнули дымные следы, и то, чем они выстрелили, изрешетило кабину. Пилот был убит на месте. Главарь был ранен. Ещё один оттащил пилота с его места и взял управление на себя.

– Стрелок, лечи главаря! – крикнул он.

– Никаких лечить! – огрызнулся главарь. – Только вперёд! Поймать их!

Не обращая внимания на его ругань, стрелок всё же принялся заклеивать его рану. Второй пилот опять бросился в погоню. В какой-то момент позади судна главаря появилось другое.

– Замени меня и убей их всех! – крикнул главарь по связи.

– Слушаюсь, – ответил пилот другого судна.

Главарь свернул в ближайший боковой тоннель, а второе судно продолжило погоню. Его мощные двигатели позволили ему всё же догнать преследуемых. Когда они снова были в виду друг друга, мать взмолилась: “Надо сбросить грузовой трюм!”

– Там такая добыча, что нам хватит на долгую богатую и спокойную жизнь! – возразил отец. – Ни за что! Пятьдесят аккумуляторов тепла! Два десятка генераторов! Четыре проектора порталов! Это целое состояние! Я оторвусь, как отрывался до этого. Они не смогут преследовать нас в нашем районе.

– А если ты разозлил их так, что смогут? – спросила она.

Он снова сбросил мины, но стрелок бандитов сбил их все.

– Там профессионал, – констатировал отец. – Плохо.

– Сбрасывай трюм! – повторила мать. – Потеряем добычу, но сохраним жизнь!

– Ладно, согласен, – огрызнулся отец. – Давай!

Мать перелетела в кормовую часть судна и уже собиралась потянуть за рычаги сцепления её гибкой подвески, когда в ней она увидела дочь и медузу.

– Мама, мне страшно! – сказала та.

– Что ты здесь делаешь? – изумилась мать. – Кто тебе разрешил? Ты должна быть дома!

– Я хотела посмотреть...

В этот момент судно зашло в ещё один поворот, и этого оказалось достаточно для стрелка бандитского судна. Он прицельно выпустил очередь в один из двигателей, и тот вышел из строя.

– Здесь Гая! – крикнула по внутренней связи мать. – Она пряталась в спасательной шлюпке.

– Что? – изумился отец.

Вторая очередь прошила кабину и попала в него.

– Я ранен, – только и успел ответить он.

Мать схватила дочь за одну из рук и бросилась в кабину, увлекая её за собой. Медуза следовала за ними по пятам. В кабине мать вытолкнула отца с его места и взяла управление судном.

– Что делать? – спросила она.

– Я отправлю её в другое измерение, – ответил отец.

– В какое? Куда? – в ужасе спросила мать.

– Куда угодно. Потом найдём.

Он дотянулся до каких-то выключателей и рычагов и повернул несколько. Ещё одна очередь прошила кабину и попала в мать. Отец ударил по одному из выключателей, и пространство вокруг маленькой капли исказилось. Медуза бросилась к ней и схватила её своими щупальцами, закрывая почти всю свом телом. Они оба исчезли из корабля, который, потеряв управление, врезался на полном ходу в стену тоннеля. Бандитский корабль затормозил и остановился прямо за ним.

– Они включили телепорт. Видимо, бежали, – объявил в эфир его пилот.

– Плачу десять зарплат любому, кто приведёт их назад! – ответил главарь.

– Я пойду! – ответил пилот.

– И я! – добавил его стрелок.

В этот момент трюм судна капель взорвался. Взрыв повредил корабль бандитов, и тот поплыл по тоннелю без управления.

– Что там у вас? – спросил главарь.

– Они заминировали себя, – ответил пилот.

– Сто зарплат! – крикнул главарь.

Пилот и стрелок один за другим тоже активировали телепорты и исчезли.

Где-то в небе над Землёй из космоса появилась светящаяся точка. Она быстро росла, пролетая над сплошными хвойными лесами. Керамическая сфера, внутри которой оказались Гая и обхватившая её почти со всех сторон медуза при переходе между измерениями, в какой-то момент раскалилась и взорвалась, валя под собой лес и вызывая обширные пожары и взрывную волну, которая обогнула всю планету. Ещё несколько минут оба существа продолжали лететь по инерции. Постепенно снижаясь, они пролетели над лесами, тундрой, и океаном. Дальше к северу начинались плавучие льды, и оба существа врезались в них, поднимая столбы воды, пара и расколотого льда на несколько километров. Оба были контужены ударом и опустились на дно. Медуза приняла на себя почти весь удар, но всё равно Гая сильно ушиблась. Из-за этого они не почувствовали, как течением океана их относит сначала в одну сторону, а затем в другую. Они пролежали на дне океана около ста лет, влекомые его течениями, пока не очнулись от леденящего холода. Медуза старалась согреть каплю, но это удавалось ей всё меньше. В последние годы перед пробуждением они иногда слышали сквозь толщу воды то приближающийся, то удаляющийся прерывистый писк, но больше ничего.

– Где мы? – подумала Гая, очнувшись.

– Другой мир, – подумала в ответ медуза. – Тебя спасли, забросив сюда.

– Спасли? – подумала Гая. – А сами?

– Сами они погибли.

– Мне холодно, Пиро.

– Мне тоже. Нужно выбираться туда, где теплее.

Медуза потянула Гаю по дну в направлении, противоположном тому, в котором они упали. Они сначала медленно выбрались из океана на берег. Там стало чуточку теплее, но всё равно Гая ужасно мёрзла.

– Мы не знаем, опасна ли жизнь в этом мире, – подумал Пиро. – Нужно стать такими, как они.

– Но мы же пока никого не видели.

– Как только увидим, нужно превратиться, чтобы нас не заметили.

Они направились на юг по земле, заросшей сначала только мхом, потом редкими крошечными кустами, а затем и травой. Потом появились деревья. По пути они встретили оленей и стали ими. Затем им повстречались медведь и волки. Гая превратилась в медведя, а Пиро в волка. Потом они издалека увидели строения, несколько похожие на их собственный дом. Рядом с ними ходили люди и собаки. Оставаясь незаметными, некоторое время Гая и Пиро наблюдали за ними и прислушивались к их разговорам устно и по радио, а затем Гая превратилась в девочку в малиновом пальто, а Пиро в большого пса. Так они продолжили путь на юг, где надеялись согреться.

Continue Reading
Further Recommendations

Jennifer: I totally liked the whole series and read every single one of them. You are a really good author and you like to keep your readers in suspense. I couldn't keep the books down to seeing what happens next. Can't wait to read chapter 14 but while I'm working I'll look forward to reading your other...

gruenwedelchristin: This is one good story . One of the best that I have read in a long time … the cast of characters are love able, fun, and well rounded … the story lines moves along well and it captivates the audience .

Holly: It’s really good but feels like everything is happening very quickly. But still loving it!

lizzy13078: In my comments on the first story, I wrote that I hoped the author had written a sequel because I loved the first one so much. Now I can't wait to start the third.

Amy Grindle: This book is hot from the beginning. Teacher with student is an amazing story line that never gets old.

Amy: The plot, as usual, is excellent.Author still needs to work on describing people, scenes, buildings, etc (fuller if you will)…. In order to slow down the fast pace & provide a backdrop for the action.For example, the first time she walks around Blake’s pack- her impressions… big, small, beautiful...

gamer281: Was soll ich sagen, mit jedem Buch immer besser.

PsychoCatLove: Ich kann nicht wirklich meckern, gute Fantasie, viele gute Szenen, auch die liebe wie sie in Szene gesetzt worden und natürlich Trauer sowie Wut.Es ist spannen und es steigt vom spannend immer weiter.Jedoch sind in machnchen Seiten kleine Schreibfehler, aber sonst geb ich komplette 5 Sterne den e...

gamer281: Ich bin eine mega große Leseratte und es ist daher nicht leicht mich für neue Geschichten zu begeistern, aber diese Story hat es mir echt angetan. Vielen lieben Dank, mach weiter so.

More Recommendations

Melanie: Sehr toll geschrieben 👍. Bin gespannt wie es weiter geht. Würde es jedem gerne weiterempfehlen der auf Wolfgeschichte steht.

ivasulovic: Loved it! It was a warm story, romantic and erotic, I loved the way story developed and the pace it took. I wish there was more to read.

Janice marie: A very good read, another adventure, different characters, love it, thank you Author 👍

marilyn: It's awesome to hear about all these shifters finding their fated mates. I can't wait to hear more about them. I also want to hear about the cubs. And for Daryl to find his mate.

About Us

Inkitt is the world’s first reader-powered publisher, providing a platform to discover hidden talents and turn them into globally successful authors. Write captivating stories, read enchanting novels, and we’ll publish the books our readers love most on our sister app, GALATEA and other formats.