Write a Review

Князь тьмы

All Rights Reserved ©

Summary

Пятый рассказ в серии "Загадки захолустья". По дороге домой с работы человек понимает, что его не замечают окружающие. Дальше на его пути попадаются чудовища, с которыми он вступает в бой, не веря, что это по-натоящему.

Genre:
Fantasy
Author:
Noel Wellington
Status:
Complete
Chapters:
1
Rating:
n/a
Age Rating:
13+

Князь тьмы

Пятый рассказ в серии “Загадки захолустья“. По дороге домой с работы человек понимает, что его не замечают окружающие. Дальше на его пути попадаются чудовища, с которыми он вступает в бой, не веря, что это по-натоящему.

Этот рассказ также опубликован на Целлюлозе.


Выходя с работы, Роман чувствовал себя голодным. Хотя он неплохо поел за обедом, в животе было пусто после четырёх с лишним часов за станком, и он зашёл в магазин через дорогу от проходной. Там были неплохие китайские рисовые макароны в больших пачках, и он взял одну, чтобы быстро сварить их дома. У кассы он привычно положил на транспортёр разделитель за покупками женщины впереди и ещё один сразу за своими макаронами. В этот момент что-то произошло. Всё вокруг содрогнулось, как будто на магазин налетела взрывная волна. Пол под ногами Романа дрогнул, как бывало на заводе, если крановщик резко бросил на пол цеха контейнер сырья или продукции. Роман удивлённо осмотрелся. Кассир как ни в чём не бывало пробивала чужие продукты. Покупательница впереди сосредоточенно смотрела на цены и пробитое количество. Роман оглянулся. Другая покупательница позади прокручивала соцсеть на своём телефоне. Он взглянул на ленту. Кассирша подобрала его макароны и пробила покупательнице впереди него.

– Вообще-то макароны были мои, – сказал он.

Кассир не обратила на него никакого внимания, как будто его не существовало. Оторвав чек, она подала его покупательнице.

– Извините, но вы мои макароны пробили с её покупками, – повторил он.

Никакой реакции не последовало. К всё возрастающему удивлению и возмущению Романа, сама покупательница положила его макароны в пакет и направилась к выходу. Сзади его толкнула корзиной следующая, а кассир положила два разделителя в жёлоб. Роман уже собирался возмутиться, но усталость и голод взяли верх, и он вышел из прохода между касс и уже собирался пойти на второй круг за ещё одной пачкой, как за окнами он увидел что-то похожее на северное сияние. В небе расплывались разноцветные полосы, и какие-то вспышки перемещались из стороны в сторону, отбрасывая на пол движущиеся в разных направлениях цветные пятна света и тени от оконных рам. Почему-то ни кассир, ни покупатели, ни прохожий не обращали на это никакого внимания.

– Северное сияние в Саратове – это перебор, – подумал Роман и вышел на улицу, чтобы взглянуть на небо.

От увиденного он остолбенел. С неба к земле пролетали какие-то светящиеся разными цветами шары. Они оставлял за собой искрящиеся следы и по всей видимости падали куда-то в Волгу в районе пляжа у Лесозаводского моста. Оттуда раздавались странные звуки: нечто среднее между пикирующим бомбардировщиком, заводским гудком и кваканьем лягушки размером со стадион.

– Мне через него домой идти, – подумал Роман и оглянулся.

Прохожий, молодой парень, которого он видел из магазина, как ни в чём не бывало шёл дальше по Тростниковой.

– Эй, брат, ты не видел, как всё началось? – окликнул его Роман, но тот даже не обернулся.

– Парень, ты что, на небо не смотрел? – повысил голос Роман.

Никакого эффекта это не произвело: тот как шёл, так и продолжал идти, даже не вздрогнув.

– Чертовщина, – подумал Роман и непроизвольно пошёл в сторону моста. Он всегда ходил домой пешком, чтобы из лёгких и головы выветрился запах древесной пыли и пары лака. Выйдя на Лесозаводскую у памятника быку, он направился в сторону моста. Машин почему-то почти не было видно, а к мосту и с моста не ехало вообще ни одной. На посту ДПС в машине мирно сидел сотрудник и посматривал то вниз, то на дорогу на Энгельс. Миновав завод, Роман понял, почему не было машин. Из воды на мост с обеих сторон тянулись какие-то шланги, и вся проезжая часть была накрыта их переплетением. Казалось, что на мост кто-то сбросил кастрюлю макарон.

– Всё-таки я зверски голоден, – мелькнула у него мысль. – Ни о чём, кроме ужина, думать не могу. Везде еда мерещится.

В этот момент Роман остановился, как вкопанный, потому что понял, что шланги движутся. Они медленно, но верно ползли на мост, извиваясь, как черви или змеи, а по самой проезжей части, тротуарам и перилам моста вся эта масса ползла в его сторону. Тут и там шланг поднимался на метр, другой вверх и снова ложился на асфальт. Первой мыслью Романа было повернуть назад и бежать, но какое-то смутное чувство не позволило ему, и он опять пошёл вперёд.

Весь мост был покрыт медленно извивающимися колючими канатами или верёвками серого, багрового, ядовито-зелёного и других цветов подстать небу, которое заливали такие же цвета, совершенно не соответствующие времени ни суток, ни года. Подойдя ближе, Роман решил, что всё это похоже на какие-то странные растения. Шланги, канаты или стебли толщиной в руку, чем бы они ни были, ветвились, и на них были видны прожилки, как на коре, и почки, из которых медленно росли новые стебли.

Испытывая смесь страха и брезгливости, Роман почему-то продолжал идти вперёд. Когда до жуткой растительности оставалось метров десять, в воздухе рядом с ним появилась светящаяся линия. Она вынырнула из ниоткуда, устремилась к Роману, обвила его шею, змейкой проскользила вокруг его тела и нырнула ему в грудь. Он ничего не почувствовал, хотя и удивился до крайности и остановился, пытаясь понять, что произошло. Прожжённого пятна на одежде в том месте вроде бы не было. Продолжив идти вперёд, он чуть было не зажмурился, когда переступил первый стебель и наступил на переплетённые стебли за ним. Шипы зацепились за его брюки, и, глядя под ноги, он с изумлением увидел, что задетый им стебель начал тлеть и рассыпаться в пепел, как только что горевшая, но погашенная бумага. Узкая полоска оранжевого тления распространялась всё дальше вверх по стеблю и перекидывалась на другие. Роман шёл, оборачивался и видел, как за ним образуется расширяющийся клин пустой дороги, засыпанной пеплом, и как лёгкий ветерок гонит его прочь. Догорев до перил моста, стебли падали в Волгу и продолжали тлеть даже под водой, пока не догорали до конца.

– Что происходит? – подумал он. – Это какой-то ночной кошмар. А может быть, я лежу в цехе, надышавшись лаком, и ко мне едет скорая? Или я уже в больнице под капельницей?

Впереди что-то зашевелилось, и Роман, подняв голову, увидел, что поперёк дороги лежит или сидит дракон. То ли раньше он был незаметен на фоне покрывавшей мост растительности, то ли он только что появился.

– Если эта тварь меня заметила, то мне кранты, – подумал Роман, но почему-то продолжал идти. – Башка размером с чемодан, а зубы с рожок мороженого. Куснёт, и нет ноги.

Драконом существо назвать можно было только с натяжкой. У него не было крыльев, но оно было покрыто шиповатой чешуёй, а голову венчали рога. На боку горело тавро, что ли. По крайней мере, там светились линии, напоминавшие какую-то неведомую букву или иероглиф. Когда Роман подошёл ближе, дракон повернул голову и взглянул на него совершенно человеческими глазами с такими же багровыми радужками, как и его шкура. Он медленно дышал, издавая низкий рокочущий звук. Когда дракон потянулся к Роману, раскрывая пасть, тот, изумляясь собственной храбрости, с размаха ударил его кулаком в нос, и на удивление это подействовало, да как! От его удара голова дракона дёрнулась, ударилась об асфальт под колючей растительностью и начала так же тлеть и распадаться в прах, как и растения до этого. Дракон издал жуткий, вибрирующий вой, который прервался, когда истлела его голова. С его шеи упал и тоже истлел ошейник, напоминавший пружинный браслет часов. Секунд через десять-пятнадцать до конца догорел кончик хвоста, и от дракона осталась лишь куча пепла.

– Нужно успокоиться, – подумал Роман. – Я точно в отключке. Главное – это не нокаутировать кого-нибудь из медперсонала, которые наверняка сейчас привязывают меня к носилкам или кровати. Надеюсь, я только что никому не разбил нос и не выбил зуб?

Тараща глаза и усиленно моргая, он пытался заставить себя проснуться или очнуться, но это ему не удавалось, и обстановка к этому совершенно не располагала, потому что по растениям из Волги на мост выполз ещё один дракон, а за ним ещё один с другой стороны чуть дальше, и ещё. На каждом светилось такое же тавро, как и на первом. Пока Роман стоял и глазел на то, как тлеет первый, растительность позади снова начала медленно наползать на дорогу. Он пошёл вперёд. Ближайший дракон двинулся ему навстречу, а когда они оказались рядом, его постигла та же судьба, что и первого.

В этот же момент с неба прямо на мост упал ещё один светящийся шар, и когда он рассыпался и погас, коснувшись земли, там осталась какая-то тень. Она встала и распрямилась, оказавшись каким-то подобием крокодила, но без хвоста, ростом метров пять. Потом упал ещё один, второй, третий. У этих тавро горело на груди чуть слева, а на шее тоже были надеты ошейники. Роман продолжал идти, нанося удары попадающимся на пути драконам, спотыкаясь о колючие стебли на дороге и не переставая изумляться своему полнейшему хладнокровию перед лицом такого апокалиптического кошмара. Даже когда тот новый крокодил двинулся ему навстречу, он всё равно оставался спокоен, хотя у него и мелькнула мысль, что этого прислали, поняв, что драконы не справились, а значит, он мог быть более опасен. Видимо, догадка была правильной, потому что Роман почувствовал какое-то движение по всему телу и увидел, как со всех сторон в него, гудя и шипя, бьют голубые молнии длиной метр или полтора. Такие должны были сжечь его дотла, но ощущение было сродни тому, как если бы на него дули сжатым воздухом из компрессора. Он взглянул вниз и увидел, что у него на груди невесть откуда появилась неправильной формы золотисто-зелёная плитка размером с пачку сигарет и с шипом в середине, а вокруг ещё несколько. Они расползлись по всему его телу и даже голове, оказавшись прозрачными, когда накрыли лицо и глаза.

– Как в игру попал, – с досадой подумал Роман. – Загрузил броню.

Он и крокодил быстро сближались, и когда между ними оставалось метра три, крокодил нагнулся, протягивая обе когтистые лапы, чтобы схватить Романа, который сам схватил крокодила за палец, и тот тут же начал тлеть. Словно удивлённый, крокодил отшатнулся и отошёл на пару шагов, издавая низкий, рокочущий вой.

– Почему я ни раньше, ни сейчас не чувствую жара? – думал Роман, наблюдая, как у прямоходящего крокодила сначала истлевает рука, а дальше он весь распадается в кучу пепла.

Страха он не испытывал и раньше, а теперь он был совершенно уверен, что драконы и крокодилы ему не повредят. Они ползли и шли навстречу, а он испепелял одного за другим. Позади над мостом висело сплошное тёмное облако серого пепла. Так он прошёл метров двести над рекой в сторону пляжа, когда с неба упал ещё один шар, но гораздо больше и какого-то ядовито-фиолетового цвета. Он приземлился на остров возле моста и распался на отдельные вспышки, которые запрыгали вокруг по земле и воде и исчезли. Из него встало чудовище во много раз больше, ростом метров сто. Оно походило на какую-то нелепую помесь лягушки и ящерицы: широкий рот, полный зубов, гребень на голове, шее и спине, узловатые суставы, висящий живот и короткий хвост. На чёрной с багровыми и оранжевыми отливами чешуйчатой коже светились ряды букв, похожих на тавро драконов. На запястьях и щиколотках чудовища были надеты браслеты из серебристого металла с огромными голубыми камнями, а на голове такая же корона. Они тускло светились. Оглядевшись, чудовище повернуло голову и уставилось на Романа. Он был уверен, что оно смотрит прямо на него, несмотря на разделявшее их расстояние.

Почти сразу до него дошёл ещё один крокодил, и Роман испепелил его. Чудовище на острове протянуло в его сторону руку, подняло голову к небу и издало оглушительный рёв, такой низкий, что по воде в Волге от него распространился круг ряби высотой по колено. Затем оно подняло другую руку к небу, и из камней браслета туда ударили лучи синего света.

– Вызывает подкрепления, – почему-то подумал Роман, удивляясь своей уверенности. – С ним нужно поскорее кончать.

От этих мыслей он почувствовал в ладонях, покрытых бронёй, какое-то движение и поднял руки, чтобы взглянуть на причину. В его руки сначала били такие же молнии, как раньше, а затем в них материализовались рукояти мечей из того же самого золотисто-зелёного металла. В левой руке эфес заканчивался навершием в форме цветка, а в правой в форме птичьей головы. На его глазах сформировались крестовины и начали расти прозрачные обоюдоострые лезвия. Вскоре он держал в руках два полутораметровых меча, которые казались сделанными из оранжевого стекла. Когда лезвия были закончены, внутри них вспыхнуло тусклое пламя.

– Если я не заснул где-то на заводе и не вырубился, то в эти чудеса не поверит никто, кто не видел, – подумал Роман. – И что мне теперь делать? Идти рубить жабу на острове? Я же не умею. Это конец двадцать первого века, а не тридевятое царство.

Тем не менее, он снова пошёл вперёд. Не переставая светить в небо, чудовище переступило по острову к самому мосту. До него оставалось метров восемьсот.

– Туда идти минут десять, – подумал Роман. – Оно за это время вызовет какой-нибудь бомбардировщик размером с крейсер. Надо что-то делать и побыстрее. И вообще, куда запропастились все остальные люди? Почему надо мной ещё не кружат вертолёты и не летают штурмовики?

В Саратове за Волгой в квартирах начали зажигаться огоньки. Было видно, как по улицам движутся машины. Город казался самым обыкновенным, как будто на середине Волги не творился какой-то сущий ад. Роман сначала ускорил шаг, а затем побежал. Бег получился странный, прыжками. Каждый шаг бросал его метра на три в длину и на полметра в высоту. Сам не понимая, с какой радости он это делает, Роман присел и прыгнул что есть сил. Усилие подняло его в воздух на высоту девятиэтажного дома, и одним прыжком он покрыл метров сто. Приземляясь, он пробежал несколько шагов и снова прыгнул, на этот раз выше и дальше. Чудовище, видимо не ожидав такого, прекратило светить в небо и выбросило левую руку со сжатым кулаком вверх. То ли в неё, то ли из неё ударил шар из молний и, как и у Романа мечи, в кулаке появилось сначала багровое древко, удлинявшееся в обе стороны, а затем на его конце вырос венчик из извилистых лезвий, закрученных в спираль. Перехватив это копьё двумя руками, чудовище стало в стойку и занесло его в ожидании приближения Романа, если конечно позади него не находился кто-то ещё, с кем оно собиралось сражаться.

– Я муравей по сравнению с ним, – думал он. – Одно попадание, и оно от меня мокрого места не оставит. Что я делаю? Зачем? Мне бы бежать в противоположную сторону и спрятаться где-нибудь, а не единолапно выносить монстров вселенского масштаба.

Видимо ожидая его следующего прыжка, чудовище сделало выпад, шагнув в Волгу, и нанесло удар своим копьём в воздух над головой Романа, с воем разрезая воздух, но он словно догадывался и не стал прыгать в очередной раз. Вместо этого он бегом бросился вперёд, а когда копьё над ним замерло, он прыгнул, оттолкнулся от него в полёте и направил свой прыжок прямо к шее чудовища. Оно попыталось увернуться, но, пролетая мимо неё, он нанёс удары своими мечами по очереди, рассекая кожу. К его изумлению мечи не скользнули по чешуе, казавшейся твёрдой, как камень или сталь, а разрубили её, как масло. Это остановило Романа, и он вонзил один из мечей в плечо чудовища рядом с его затылком и повис на нём.

Издав короткий рёв и отпустив одной рукой копьё, чудовище хлопнуло ей себя по плечу, как будто давя комара или слепня, но Роман уже качнулся, вырвал меч и направил себя обратно на мост. Развернувшись в воздухе и приземлившись, он увидел, что чудовище тоже развернулось и ищет его глазами. Снова схватив своё копьё двумя руками, оно ткнуло им туда, где стоял Роман. Не дожидаясь, чтобы в него попали лезвия, он прыгнул и на этот раз вонзил свои мечи в плечо чудовища. Вися на одном, он вонзил другой и сделал им режущее движение наружу. Чудовище снова заревело и изо всех сил встряхнуло рукой, чтобы сбросить назойливого врага.

Только теперь Роман заметил, что пламя из его мечей выливается в раны, которые те наносят. Он прыгал, колол, рубил, резал, падал на остров и на мост, уворачивался от копья и рук и повторял это снова и снова, но пока казалось, что хотя чудовище и испытывает боль от его ударов, существенного вреда он ему не наносит.

– И долго я так продержусь? – подумал он. – Вроде я не чувствую усталости, но кто знает! Что-то мне не хочется быть прихлопнутым, как муха, и растоптанным или пробитым этими лезвиями на конце его копья размером с телебашню.

Чудовище перестало колоть и начало использовать своё оружие как алебарду, размахивая им перед собой. Роману пришлось постоянно подпрыгивать, меняя высоту и направление атак. И тут до него дошло, что секрет, скорее всего, кроется в светящихся буквах. Один ряд из шести располагался аркой на груди чудовища, а ряды по три на каждом плече и по две на каждом бедре. Он нацелился на ближайшую букву на бедре и вонзил меч в неё. Вторым мечом он провёл полукруг сверху, вонзил его, вырвал первый и закончил круг. Всё это он успел сделать до того, как древком копья чудовище попыталось смахнуть его с себя. Падая на остров, он взглянул вверх и увидел, как лоскут чешуйчатой кожи свисает с того места, но светящейся буквы на нём больше не было.

– Не знаю, правильная ли это догадка или нет, но это, по крайней мере, хоть какое-то изменение, – подумал Роман. – Сколько уже продолжается этот бой? Минут десять? Пятнадцать? Неужели вообще никто не замечает, что здесь творится? А если замечают, не прилетит ли сейчас сюда ракета или целый пакет?

За следующие несколько минут Роман вырезал из тела чудовища ещё несколько букв. Это то ли причинило тому боль, то ли лишило сил, но оно замедлилось и орудовало копьём уже не так ловко и стремительно. Сражаться стало легче. Когда последняя буква погасла, погасли и лезвия копья, а затем оно постепенно исчезло.

– Ну хорошо, порезал я его. А убить-то как? – думал Роман. – И должен ли я? Если оно в Волге протухнет, или у него где-нибудь ядовитая железа есть, то я всё Каспийское море отравлю. Это в принципе не конец света, но ниже Саратова есть ещё Нижний и Астрахань, и восемьсот километров Волги.

Пока он размышлял, чудовище отступило от моста на несколько шагов, село, наклонило голову и обхватило колени.

– Явно собирается сбежать, – подумал Роман и прыгнул, что есть мочи, на голову чудовища.

Он почти попал, вернее, промахнулся самую малость и приземлился на корону. Действуя по какому-то наитию, он рубанул металлический обруч толщиной почти с длину его мечей и разрубил его. Перебежав по голове на другую сторону, он рубанул там. Корона развалилась на половинки и упала вниз. И тут голова чудовища начала тлеть под ногами Романа. Он прыгнул изо всех сил и вернулся на мост. Позади от чудовища постепенно оставалась лишь огромная куча темно-серого пепла. То же самое произошло с половинками короны, упавшими на песок пляжа. Подождав, пока тление закончится, Роман побрёл дальше в Саратов, испепеляя по пути остаток колючих растений, покрывших мост ещё метров на пятьсот. Темнело, когда он добрался до края этой жуткой растительности и вышел на чистый асфальт. Когда он подходил к берегу, то заметил, что на каждой из прилегающих улиц стоит по нескольку машин.

– Почему они не едут, ведь там нет полиции? – мелькнула у него мысль.

Когда он уже сходил с моста на площадь, машины вдруг тронулись, и некоторые свернули на мост. Только тут Роман вспомнил, что идёт посреди проезжей части, и сошёл на тротуар. Не обращая на него никакого внимания, мимо проехал водитель, а некоторое время спустя, другая машина прошла мимо в противоположную сторону. Она казалась запылённой сверх всякой меры, и за ней даже вилась пыль.

– Вы хотите мне сказать, что чудовищ они не видели, но пепел вполне реальный? – подумалось Роману.

Он взглянул на свои мечи. Пламя в них погасло у него на глазах, и лезвия растворились в воздухе, а за ними исчезли и эфесы. Следом одна за другой исчезли плитки его брони, и он почувствовал вечернюю прохладу, которую не ощущал всё время битвы на мосту. Когда он уже почти сошёл с него и собирался свернуть на набережную, то увидел, что с примыкающих улиц навстречу ему идут несколько чуть заметно светящихся в сумерках фигур. Они казались призраками великанов: ростом метра по четыре, в броне как та, которую он носил на мосту, и каждый вооружён похожим мечом. Каждый нёс оружие на плече и шагал размашисто, словно позируя. Он насчитал пятерых. Они остановились друг перед другом на повороте под рекламными щитами.

– Он победил, – сказал один густым, рокочущим басом.

– Должен был победить, и победил, – ответил другой.

– Мог и отказаться.

– Но не отказался же.

– Скажи ему.

Второй опустился на одно колено и наклонил голову к Роману, ошалело смотревшему на них снизу вверх.

– Ты только что победил того, кого все ваши народы считают одним и тем же, а называют по разному, кто дьяволом, кто сатаной, кто князем тьмы, кто люцифером, кто иблисом, а иные…

– Хватит названий, – прервал его первый. – Он повержен, вот и весь сказ.

Второй обернулся через плечо, взглянул на него, но потом пожал плечами и продолжил: «Мы зовём, звали его Юсбаргалад. Но это имя для тебя ничего не значит. Ты избавил от него вселенную, и нам теперь здесь делать нечего. Мы оставляем тебе награду, которую ты заслужил, и прощай».

– Я что, мог отказаться? – спросил Роман.

Ответа он не получил. Его собеседник встал с колена, и пять столбов света ударили в небо оттуда, где они стояли, унося их с собой. Роман взглянул туда, но ничего, кроме вечерней синевы и лёгких облачков не увидел. Он покачал головой и быстрым шагом пошёл домой. Свернув на Валовую, а с неё на Лермонтова, он увидел, как из ворот Троицкого собора выходят протоиерей Дмитрий и дьякон Порфирий. Он почти поравнялся с ними, когда услышал, как дьякон с огорчением в голосе произнёс: «Если так будет продолжаться, то я не удивлюсь, если скоро явится сам нечистый, не к ночи будь он помянут».

– Не явится, – сказал Роман, собираясь пройти мимо.

– Почему ты так в этом уверен, сын мой? – спросил дьякон, остановившись и обернувшись к нему.

– Я только что убил его. Он рассыпался в прах вон там, на пляже.

Священники переглянулись и перекрестились, а он пошёл своей дорогой. Зайдя в продуктовый возле самого дома, он вдруг почувствовал, что не голоден, пожал плечами и вышел на улицу.

– Чёрт с ним. Кажется, в морозилке лежит пакет пельменей. Сварю их, – подумал он.

Но и дома Роман открыл холодильник, посмотрел в него и закрыл. Есть больше не хотелось. Выпив чаю, он лёг спать, ожидая, что ощутит смертельную усталость, но её не было. Он проспал до утра, не просыпаясь, без снов. Утром он открыл глаза, ожидая, что всё тело будет ломить после боя с чудовищами, но ничего подобного он не чувствовал. Повинуясь привычке, он поставил чайник и пошёл умываться. Пока он чистил зубы, что-то в зеркале привлекло его внимание, и он наклонился к нему, чтобы взглянуть себе в глаза. Из глубины левого зрачка блеснула золотая искорка и погасла.

– Что за чушь? – пробормотал он, ставя зубную щётку в стакан.

На кухне он налил себе чаю и только тогда понял, что есть ему не хочется. Он машинально выпил чай и пошёл на работу. Чувствуя себя полным сил, он отработал до обеда и вместе со всеми, как всегда, пошёл в столовую. Взяв поднос, он уже встал было в очередь, но остановился, не доходя до выдачи.

– Ты что, есть не будешь? – спросил, проходя мимо, товарищ.

– Что-то аппетит пропал. Наверное, съел что-то не то, – буркнул Роман и положил поднос на место.

Он вышел из столовой и посмотрел в небо. Там плыли серые облака.

– Награда, говорите? – пробормотал он, прищурившись. – Идите вы с такой наградой!

В сердцах он стукнул кулаком по бетонной плите забора и то ли выбил, то ли прожёг в ней борозду шириной со свой кулак.

– И чем они думали? – прошептал он, глядя на то, как бетонная пыль оседает на землю у его ног.

Continue Reading
Further Recommendations

Hermorene: It's difficult to envision these adult, professional shifters constantly making juvenile jokes. I understand the animosity between the twins, but this doesn't feel like realistic sibling behavior, even given the circumstances.

Leslie Suttles: Sweet love story. Was slightly disappointing that the only sexual encounter prompted was the SA and nothing showing she was able to move past it

Nurul Syakila Affendi: Book is great ..just need a little improvement..

Mamie: Although the writing was good, I find that I am sad to read that the humans in the story act so despicably. I would hope for a better outcome, so it made me sad to read and uncomfortable to be human.

ina: Auch das 2. Buch ist fantastisch geschrieben

Jennifer: I totally liked the whole series and read every single one of them. You are a really good author and you like to keep your readers in suspense. I couldn't keep the books down to seeing what happens next. Can't wait to read chapter 14 but while I'm working I'll look forward to reading your other...

DonnaRaw: I've really enjoyed reading these books and can't wait to read more. Thank you :))

More Recommendations

Janine: Wow, perfekte Story mit perfektem Schreibstil, bitte mehr

Saloni Acharya: The whole series is so good. It’s like you can’t keep it down without reading it the whole way and then start the next one. Time flies and you don’t realise it’s late night and you have to go to sleep 😂. The characters are awesome with strong plots and love every couple. 😍🥰

Maziah B: Interesting read with some mind blowing scenes. Not confusing as it tells you who’s pov it is..

nzamanokuzola840: I loved every moment of it plz continue to be the great writer you. Thank you so much for taking us on this magical journey.

marilyn: It's awesome to hear about all these shifters finding their fated mates. I can't wait to hear more about them. I also want to hear about the cubs. And for Daryl to find his mate.

About Us

Inkitt is the world’s first reader-powered publisher, providing a platform to discover hidden talents and turn them into globally successful authors. Write captivating stories, read enchanting novels, and we’ll publish the books our readers love most on our sister app, GALATEA and other formats.