Принято к сведению
Первое, что бросилось в глаза колонистам на этой планете, были висящие на высоте от сотни метров до пары километров воздушные шары диаметром метров тридцать. Выглядело так, как будто фестиваль воздушных шаров проходит по всей планете круглый год. Их сначала заметили с орбиты и даже решили, что планета обитаема, но потом при помощи беспилотников разглядели, что это насекомые, которых прозвали шаролётами. Уже тогда кто-то задал вопрос: если сюда высаживаться, то как позже быть с авиацией? Поиск ответа, к сожалению, оставили на потом.
Пока колонисты выясняли, как выжить, построить жильё, вырастить урожай и сберечь всё от насекомых, которых тут обитало великое множество, биологи занялись исследованиями в том числе шаролётов. Это крайне необычный вид, хотя и отдалённо смахивающий на привычных земных ос. Они рождаются из куколки, похожей на вафельный рожок для мороженого высотой метров семь, который перевернули и поставили на землю. В какой-то момент он начинает разламываться на четыре доли, из которых вверх поднимается и начинает расправляться тонкий, но прочный воздушный шар с прожилками — брюшко шаролёта. Когда оно достигает размера, достаточного для полёта, его подъёмная сила вытягивает из куколки остальное тело с головой, двумя лапками, и четырьмя крыльями, напоминающими лопасти вентилятора.
Новорожденный шаролёт взлетает брюшком вверх и головой вниз и так проводит всю оставшуюся жизнь. Его метаболизм подпитывается высокой влажностью воздуха и диетой из мелких летающих насекомых, которых он ловит, развернув хоботок вроде того, как у бабочек, только покрытый усиками, похожими на плоские кусты или банные веники. Время от времени он собирает лапками налипших и запутавшихся насекомых и отправляет их в рот, а его пищеварительный тракт каким-то образом разлагает атмосферную влагу. Водородом наполняется брюшко, а кислород частично выпускается в атмосферу.
На планете в каждый момент обитают миллиард с небольшим шаролётов. Её спокойная атмосфера не испытывает сильных ветров, и они в основном медленно плывут в сотне метров над землёй, изредка поднимаясь выше с неизвестной целью. Общаются шаролёты двумя способами: днём они машут маленькими подкрылками, белыми с одной стороны и тёмно-зелёными, как бронзовки, или синими, как щелкуны, с другой. В тёмное время суток они завывают вроде: «У-ии-ии, У-У-ии». Биологи сразу поняли, что используется бинарный код, и стали записывать их общение в надежде когда-нибудь расшифровать его, но изучение продвигалось медленно по объективным причинам: во-первых, таким же был сам процесс общения, а во-вторых общались шаролёты нечасто.
Главным поводом для общения у них было спаривание, когда два подлетали близко друг к другу при помощи крыльев, хватались лапками друг за друга и проводили какое-то время, соединившись яйцекладом женской особи. Проходило время, она опускалась к самой земле и рождала личинку, похожую на таковую у божьей коровки. Та некоторое время гонялась за наземными насекомыми, вырастала метров до пяти, становилась на голову и превращалась в куколку.
В общем, жизнь на планете была не сахар, и от насекомых приходилось строить разнообразные барьеры: от сеток до бронестекла. Тараканы размером с морскую черепаху, жужелицы с автомобиль, бабочки с реактивный истребитель и гусеницы с автобус способны напугать кого угодно. К счастью сами колонисты проявляли исключительную осторожность и поселились в холодном северном регионе, где насекомых было меньше, а сами они были не такие крупные. Так им удалось привыкнуть и приспособиться, и благодаря армированному железобетону, прочным решёткам, бронированному транспорту и другим средствам защиты, жизнь постепенно налаживалась, и был построен город, хотя многие и задавались вопросом, почему десятки лет назад их корабль не развернулся и не полетел искать более спокойные и располагающие планеты.
Так продолжалось, пока с Земли не пришёл второй корабль. На нём прибыли ещё колонисты и новый руководитель колонии, назначенный сверху. На общем совещании руководства он первым делом спросил, почему не развивается авиация.
- Летать не сложно. Сложно взлететь и сесть, - объяснил ему нынешний руководитель. — Если перед началом или за концом взлётной полосы внезапно оказываются несколько шаролётов, то деваться некуда. Мы не строим самолёты, чтобы не терять их напрасно.
- Можно установить ПВО у конца взлётной полосы, - возразил новый.
- У нас есть основания полагать, что шаролёты разумны, - заметила биолог, изучавшая их все сорок лет с момента высадки. — Если это так, то убивать их ради сиюминутной экономической выгоды будет преступлением.
- Сколько времени Вам понадобится, чтобы точно установить, разумны они или нет?
- В силу особенностей их жизненного цикла и наших ограниченных возможностей, это займёт ещё десятилетие, а то и несколько.
- Тогда пока будем считать их просто насекомыми. Давайте работать над ракетами, которые смогут их сбивать.
- Возражаю! - покачала головой ведущий биолог. — Это недопустимо. Вы что, потом извиняться собираетесь?
- Потом решим, как строить отношения с ними - отмахнулся он. — А пока мы не можем развиваться без тяжёлой транспортной авиации.
- Я заявляю протест, - стояла на своём биолог. — Заносите в протокол сейчас, или я подам его в письменной форме, как только мы разойдёмся.
- Я Вас услышал и принял к сведению. Следующий пункт повестки.
За следующие несколько лет были построены аэродром, транспортный самолёт и простейшая ракетная установка, чтобы сбивать шаролётов, подлетающих слишком близко к ВПП. Первые полёты обошлись без инцидентов, но когда началось строительство второго города, и туда был назначен рейс, один шаролёт завис прямо напротив, и был отдан приказ сбить его. Самолёт улетел, вернулся и сел, но через несколько дней биологи заметили, что шаролёты покинули окрестности города. Об этом доложили руководству колонии, и оно посчитало это положительным результатом применения ПВО. Как ни странно, также мигрировали и некоторые другие насекомые из числа самых крупных видов. Однако, прошли ещё несколько дней, и шаролёты вернулись, но никто кроме них. Ведущий биолог внимательно присмотрелась к ним и обнаружила, что все они исключительно старые особи, достигшие максимально известной продолжительности жизни, обладающие самым большим брюшком. Это было неожиданно, потому что подобной возрастной концентрации ещё никогда и нигде не наблюдалось.
Когда на город спускалась ночь, жители заметили, что шаролёты собираются прямо над их домами. Их были многие тысячи, и их обычно негромкое завывание не давало людям спать. Почти половина территории города в самом его центре вскоре была покрыта сплошным облаком шаролётов, после чего они спустились и сначала ухватились лапками за крыши домов, а затем каждый отпустил одну и проткнул ею шар соседа. Водород из тысяч шаров хлынул на город, смешался с воздухом, и почти сразу прогремел взрыв колоссальной мощности, сравнявший город с землёй.
Назавтра немногочисленные строители второго города не смогли связаться по радио ни с кем: ни со строительной организацией, ни с администрацией, ни со спасательными службами, ни с аэродромом. Стояла мёртвая тишина. Скомбинировав батареи, они смогли добраться до города и обнаружили руины и пожарище, покрытое останками шаролётов. Случайно выжили лишь двое электриков, работавших где-то в закрытом подвале, и уборщица, вытиравшая пыль в укреплённой серверной комнате центра обработки данных. Некоторое время они и прибывшие строители смогли просуществовать на уцелевших запасах еды, но всё равно через десять лет на планете совсем не осталось людей. Ещё через тридцать лет туда прилетел следующий корабль и нашёл лишь разрушенные здания, переплетённые паутиной личинок и кишащие насекомыми.
Расследование обнаружило надписи на стенах, оставленные выжившими, и документы в администрации, среди которых был и протокол заседания с прикреплённым протестом ведущего биолога. Он гласил: «В течение сорока лет я и мои сотрудники наблюдали использование бинарного кода шаролётами, сопровождавшееся изменениями в поведении особей, к которым были обращены подкрылки, или которые находились в пределах слышимости акустических сигналов. Среди шаролётов наблюдается организованное поведение, передача информации от одной особи к другой, привязанность, устойчивые пары, приветствия, а также высока вероятность, что каждый имеет уникальное имя, по которым их сообщество различает друг друга. При этих обстоятельствах считаю уничтожение шаролётов ради авиасообщения недопустимым и преступным». На документе стояла резолюция главы колонии: «Принято к сведению».
