Глава I
2013 год, Нью-Йорк, Манхеттен, муниципальный госпиталь
Симон Зельтен проснулся с уверенностью, что умирает. В груди горело так, что не хватало воздуха. Боль показалась настолько сильной, что ему захотелось застонать, но на это не было сил. Старик подумал, что вот он и попал в ад. Пролежав так несколько секунд, он начал различать свет сквозь закрытые веки и услышал какой-то шум. Зельтен невольно напряг слух, и шум стал постепенно превращаться в членораздельные звуки. Сначала он распознал монотонные сигналы аппаратуры, а потом голоса медсестер, обсуждавших его сердцебиение.
Симон Зельтен с трудом открыл глаза и увидел лицо медсестры. Она улыбнулась и спросила:
- Как Вы себя чувствуете?
- Болит в груди, - с трудом произнес он и попытался откашляться, но боль заставила прекратить эти попытки.
- Сейчас я увеличу дозу обезболивающего, и Вам полегчает, - ответила медсестра.
- Я уже думал, что это конец, - с трудом сказал старик и попытался изобразить что-то похожее на улыбку.
- Все так думали, - ответила медсестра, - но доктор Миндельхайм не дал вам умереть.
Она улыбнулась и добавила:
- У него золотые руки, четыре часа над Вами колдовал. Благодаря ему Ваш третий инфаркт не стал последним.
У Зельтена на несколько секунд все поплыло перед глазами, а потом он услышал, как в бешенном темпе запищали датчики сердечного ритма.
- Я сейчас позову доктора! – испуганно воскликнула медсестра.
- Не надо, - ответил Зельтен, пытаясь совладать с собой, - все в порядке.
Он посмотрел на медсестру и твердостью взгляда попытался ее убедить, что с ним действительно все нормально.
- Ну, хорошо, - ответила она, - Вам надо отдыхать. Если я Вам понадоблюсь, жмите на кнопку, - она показала на небольшую красную кнопку на аппарате рядом с койкой, - Немного позже Вас осмотрит врач.
- Доктор… Миндельхайм? – спросил Зельтен.
- Возможно, - ответила медсестра, - Если будет свободен.
Медсестра вышла, Симон Зельтен проводил ее взглядом, пытаясь понять, действительно ли он услышал то, что услышал, или это какой-то сюрреалистический сон. Имя кольнуло память: Миндельхайм. Зельтен знал его слишком хорошо. Тот взгляд… бесстрастный, холодный — взгляд, человека, который когда-то решал, кому жить, а кому исчезнуть. Взгляд Герберта Миндельхайма, отдающего приказ о массовом «переселении» жителей их еврейского квартала на окраине Берлина в 1940-м.
«Нет, нет, это распространенная фамилия», - попытался успокоить себя Зельтен, но и сам не особо поверил своим мыслям.
