Полнолуние ➤ Вансянь

Во время церемонии награждения группа Untamed в очередной раз выступила безупречно, покорив как зрителей в зале, так и многомиллионную аудиторию по всему миру, следившую за трансляцией на цифровых платформах. Атмосфера была пропитана невероятной энергией; крики восторга и взаимная любовь заполняли каждый уголок сцены.

Однако за эти два дня фанаты группы заметили, что их харизматичный и невероятно милый лидер-Омега выглядит немного… или, может быть, слишком…

Беременным?

Все знали, что очаровательный Омега состоял в отношениях со старшим участником группы — Лань Ванцзи. Этот обладающий сильным собственническим инстинктом Альфа-дракон на протяжении всей премии TMEA не прекращал угрожающе одаривать взглядами любых Альф, посмевших посмотреть на его драгоценность. Но это было неизбежно: сладкий аромат феромонов с нотками клубничного торта, исходящий от юноши, и впрямь опьянял.

Огромные пальто, которые он носил вместе со своими девятью лисьими хвостами, заставляли его сильно выделяться из толпы, привлекая еще больше внимания к его животу. И благодаря некоторым движениям Омеги-Хулицзин на сцене весь мир наконец убедился: да, эта пара действительно находится в сладком ожидании.

Животик Вэй Усяня выглядел не слишком большим — возможно, потому что только начал округляться. Некоторые фанаты предположили, что беременность лидера находится на раннем сроке и поводов для беспокойства нет, тогда как другие, более обеспокоенные его здоровьем, гадали, не относится ли он к тем Омегам, у которых животик почти незаметен. К счастью, хватило лишь одного трогательного сообщения от Вэй Усяня в Weibo и X, чтобы успокоить всех поклонников и обожающую его публику по всей стране — что, впрочем, неудивительно, ведь он был тем самым Омегой, способным легко красть сердца даже представителей собственной касты.

Поток сообщений в социальных сетях, особенно в Weibo, казался бесконечным:

«Поздравляю с заслуженной наградой, парни!»

«Untamed просто сияют на сцене!»

«Я уже не знаю, в кого из них влюбляться больше…»

«В этих нарядах они выглядят словно божества».

«Подскажите, какому богу молиться?!»

«Так когда они уже официально объявят о беременности нашего Лаоцзу?»

Вэй Ин, успевший смыть с себя усталость, переодеться в чистую пижаму и мягко растянуться на кровати в номере отеля, готовился устроиться в своем уютном гнездышке. Увидев последний комментарий, он слегка распахнул свои красивые глаза, а его губы удивленно сложились в милую букву «О».

Неужели фанаты уже догадались про его животик? Впрочем, иного от них и не следовало ожидать.

Это многое объясняло в поведении его Альфы накануне, особенно по дороге в отель. Местечко, из которого он теперь даже вылезти не мог — настолько чувствительным его сделал Лань Чжань.

Омега-Хулицзин прищурил один глазок, чувствуя, как Лань Чжань ласково трется носом о его щеку, пытаясь привлечь к себе внимание. Он повернулся к нему и заметил, что их младшие полностью погружены в свои телефоны, абсолютно не обращая внимания на окружающих; Лань Чжань воспользовался этой оплошностью и осыпал его чередой мелких, частых поцелуев.

Омега озадаченно склонил голову набок. Он никак не мог расшифровать послание в этом золотом взгляде и кокетливой ухмылке старшего. И уж тем более не понял, когда дракон положил руку ему на бедро поверх ткани брюк и медленно погладил его, спускаясь ниже.

Ему очень хотелось понять, что же творится в голове у этого Альфы.

Беременность, без сомнения, за эти недели изменила их обоих. Как объяснила Вэнь Цин, их доверенный врач, это был вполне естественный процесс, учитывая их принадлежность к разным видам: их природы, пусть и совершенно противоположные, тайным образом переплетались, стремившись еще сильнее укрепить их связь. Если бы не их ароматы, все знакомые могли бы поклясться, что во время парного совершенствования они просто поменялись душами.

Вэй Усянь, обычно такой энергичный и бесстыдный, после того как начал вынашивать драконье яйцо Ванцзи, стал намного более сдержанным и сонливым, полностью зависимым от постоянной ласки своего партнера. Некоторые путали его новую податливость со скромностью — Лань Цижэнь чуть было не устроил пир в честь его непривычной тишины, — но это заблуждение сам Хулицзин быстро развеивал своими громкими капризами. А что касается Ванцзи…

О, Дианься! Ванцзи стал настоящим экспертом в демонстрации собственнических чувств к любимому супругу. Аромат его Омеги погрузил его в состояние бесконечного пьянящего восторга, куда более мощного, чем если бы он рискнул выпить больше сотни кувшинов «Улыбки Императора».

После выступления на TMEA Лань Чжань не позволял ему отойти от себя ни на шаг — даже просто присесть рядом с Цзян Чэном или Не Хуайсаном. Он держал его под строгой защитой: обвив хвостом, с крепкой ладонью на талии, пока вторая рука с осторожной настойчивостью поглаживала его чуть округлившийся животик.

Вэй Ин хотел было вздремнуть у него на коленях; аромат Альфы, который странным образом стал гуще, действовал на него как сильное снотворное. Возможно, именно поэтому фанаты и заметили тот момент, когда он прислонился головой к плечу своего спутника, пока тот осыпал его бесконечной нежностью.

— Лань Чжань? — прошептал он, едва ладонь дракона с расчетливой лаской опустилась на его живот.

— Вэй Ин, наш малыш хорошо себя вел сегодня?

— Хм? — озадаченно переспросил он. Вопрос показался ему очень спонтанным и даже любопытным, но жалеть о нем не приходилось: возможно, дракон просто хотел убедиться, что с ребенком все в порядке после пребывания в шумной толпе. Омега лишь слегка повел ушками, с нежностью погладив лицо мужа и уставши ему улыбнувшись: — Ну конечно, ты же прекрасно знаешь, какой он спокойный, прямо как его А-Де.

Лань Чжань кивнул и накрыл его губы своими. Вэй Ин думал, что это будет лишь легкое и сладкое касание, но ошибался: Лань Чжань едва удерживал себя от того, чтобы не поглотить его губы целиком. Большие ладони с нескрываемым бесстыдством заскользили по его телу, мгновенно разжигая кровь Вэй Ина.

— Лань Чжань, ты же знаешь, как мне это нравится, дорогой, но веди себя прилично. Здесь же ребята, твою безупречную репутацию нельзя запятнать, — промурлыкал он с лукавой улыбкой, слегка играя с губами своего Альфы.

— Неважно, — отозвался Лань Чжань с полнейшим равнодушием. — Они все равно ничего не видят и не помешают.

Больше всего Вэй Ин переживал из-за Хуайсана и Цзян Чэна. Если первый хоть что-то заметит, подшучиваний над его «бесстыдством» не избежать, и он покраснеет как помидор. В любой другой ситуации Вэй Усянь ничуть не возражал бы устроить горячую сценку со своим красавцем-мужем, но с наступлением беременности его внутренний Омега перекроил его самовосприятие; теперь он чувствовал себя слишком ранимым и уязвимым, неспособным выдержать ничей взгляд. Он пытался бороться с этой чертой своей природы, но это была заведомо проигранная война. К тому же присутствие младшего брата лишь усиливало его смущение. Он был уверен: если муж позволит себе лишнего прямо у них на глазах, уйдут дни на то, чтобы утихомирить последующие сплетни.

К счастью, Не Хуайсан был целиком и полностью поглощен своим телефоном. Ему потребовалось бы немало времени, чтобы вернуться с небес на землю.

Однако сердце Омеги забилось как бешеное, когда Альфа начал оставлять влажные поцелуи с убийственной медлительностью на его шее, заставляя его едва не повизгивать каждый раз, когда губы с легким чмоканьем отрывались от кожи.

Вэй Ин сгорал от стыда, пытаясь удержать ситуацию от выхода из-под контроля. Едва его усадили повыше на колени, дыхание Хулицзина перехватило: он заметил, как Цзян Чэн косится на них. Нервничая, Вэй Ин подарил ему самую милую улыбку, отвлекая молодого Альфу до того, как тот снова надел свои AirPods, закрыл глаза и откинулся назад, отодвинув от себя усталого Цзысюаня.

— Вэй Ин, не о чем беспокоиться, — прошептал дракон прямо над его чувствительным ушком. Уши Вэй Ина тут же прижались к голове, пока он изо всех сил сдерживал рвущийся из горла тихий стон.

— Сколько еще? Сколько еще? Сколько еще? Сколько еще? — мысленно стенал сгорающий от стыда Омега, который изо всех сил пытался незаметно утаить тот твердый и внушительный «предмет», что его Альфа, мягко говоря, непрестанно прижимал к его ягодицам.

Словно чертова тряска микроавтобуса была специально создана для его пытки, каждая pothole заставляла милого Омегу прикрываться своими хвостами или кусать губы, чтобы подавить стон. В ответ он получал лишь едва заметную для окружающих, но донельзя лукавую ухмылку дракона.

Словно прочитав мысли своего прелестного Омеги о том, что тот вот-вот начнет жаловаться во весь голос, Лань Чжань снова пересадил партнера к себе на колени — лицом к себе, крепко обхватив его за талию, чтобы не дать упасть навзничь. Его светящийся голубоватый хвост стал надежной опорой для спины мужа.

Впрочем, Лань Чжань ничуть не возражал бы смотреть на Вэй Ина сверху вниз и в такой позе.

От одной этой мысли он бессознательно облизнул губы, завороженный большими глазами, которые смотрели на него с любопытством и нежностью. Казалось, стоит им встретиться взглядами, как все мелкие капризы младшего тут же улетучиваются.

Носик Омеги неосознанно задвигался, уткнувшись в шею Альфы, чтобы впитать его убаюкивающий аромат, отчего юноша издал довольное урчание.

Они уже всю дорогу впитывали ароматы друг друга, наслаждаясь этой интимной близостью; Альфа слушал милое урчание своего беременного Омеги, а этот усиливающийся сладковатый запах буквально дурманил ему голову.

Он страстно хотел его.

— Что такое, Вэй Ин? — спросил Дракон, когда младший чуть отстранился, оставив на его шее легкий лизок, от которого по спине темноволосого Альфы пробежала волна мурашек.

— Л-Лань Чжань, — Вэй Ин уставился на него широко раскрытыми глазами.

Альфа нахмурился, встревоженный дрожащим тоном младшего, и приготовился к любой неожиданности. Однако его настрой мгновенно изменился, стоит ему заметить соблазнительный румянец на щеках партнера, а секунду спустя — почувствовать, вернее, ощутить проблему своими ладонями.

Прямо во время поездки в машине у его Омеги началась подтекать лактация, а из лона выделялась смазка, причем последняя уже пропитала ткань брюк и дала о себе знать прямо на пальцах Альфы.

— Л-Лань Чжань…

Вэй Ин смущенно уткнулся сгорающим от стыда личиком в грудь высокого Альфы, наглухо закутавшись в свои девять хвостов и отказываясь вылезать, выплескивая смущение полужалобами, полуругательствами.

Запах клубничного торта внезапно стал настолько насыщенным, что неизбежно привлек внимание всех присутствующих в машине. Даже водитель, заинтригованный происходящим, бросил беглый взгляд в зеркало заднего вида.

— Это гормоны.

За эти слова Альфа тут же получил символический, совершенно безвластный удар кулачком в грудь от своего сгорающего от стыда партнера.

Лань Чжань вошел в отель, крепко обнимая своего Омегу со спины и уткнувшись носом в ложбинку между его шеей и плечом. Вэй Ин, слегка покачивая своими девятью хвостами, склонил голову набок и сладостно вздохнул, предоставляя старшему более удобный доступ к шее, чтобы тот мог досыта пропитаться его ароматом.

Остальные участники группы первым делом отправились заказать еду, тем самым дав парочке возможность без лишних глаз уединиться в своем общем номере.

Оказавшись внутри, Хулицзин наконец с облегчением выдохнул, когда снял пластырь телесного цвета. На протяжении этих бурных дней выступления он аккуратно маскировал им то яркое, кровоподтечное красное пятно, которое его Альфа оставил специально для него. Это была небольшая хитрость — или, как любил называть это сам Вэй Ин, «потенциальный отвлекающий манёвр», — чтобы фанаты не зацикливали внимание на этой конкретной зоне его тела.

В социальных сетях до сих пор вовсю гадали, почему же он «всё ещё» не запечатан своей второй половинкой — хотя по ночам он с гордостью носил этот важный, невероятно значимый и полный любви знак.

Приходилось признать: в самый первый раз было чертовски больно. У его Лань Чжаня была невероятно крепкая хватка челюстей, а его жалобные вскрики, похожие на плач новорожденного лисенка, стали отличным доказательством того, сколько людей на следующее утро догадались о произошедшем.

Что же касается беременности, он не переживал. Вэй Ин знал, что всегда найдутся злопыхатели, подвергающие сомнению его отношения с уважаемым вторым Нефритовым Драконом клана Лань. Но он свято верил, что остальные фанаты защитят их и поддержат, не говоря уже о заступничестве агентства, друзей и близких.

Ему абсолютно нечего было бояться, особенно на этом этапе.

Да, он честно признавал, что в день, когда они огласили новость менеджеру и самому Лань Цижэню, он разрыдался как маленький ребенок и спрятался за спину Лань Чжаня, панически боясь нагоняя. Но его Альфа грудью встал на защиту их двоих и будущего малыша, изо всех сил успокаивая взбешенного дядю и бедного бета-менеджера, который, впрочем, не столько злился, сколько пытался удержать порядок.

Выйдя из ванной — когда подтекание молока и то странное, ошеломляющее желание быть жестко трахнутым, накатившее на него часами ранее в машине, удалось взять под контроль, — Вэй Ин слегка вздрогнул от неожиданности, оказавшись в крепких объятиях своего Альфы.

Было уже очень поздно, он валился с ног от усталости, а мягкий матрас манил с неудержимой силой.

— Лань Чжань?

Старший ничего не ответил.

Вместо этого Дракон снова стал жадно вдыхать его запах у шеи — точно так же, как и в машине, — бережно следя за тем, чтобы не задеть Хулицзина своими рогами. Его голубоватый хвост при этом беспокойно и настойчиво похлопывал по полу.

— Лань Чжань, ну что случилось? Ты со вчерашнего дня сам не свой, — надув губки, пробормотал Вэй Ин и ласково погладил Альфу по груди. — Это из-за стресса? — спросил он, прижавшись щекой к голове Дракона и едва ощутимо целуя его холодные рожки. — Пошли спать, Лань Чжань.

Внутренний Омега Вэй Ина беспокойно встрепенулся, а затем удовлетворенно заурчал, ощущая, как его с головой накрывает густой аромат Лань Чжаня. Старший нарочно усилил его поток, чтобы Вэй Ин просто не мог думать ни о чем другом.

Как типично для его Альфы: он всего лишь жаждал его абсолютного внимания.

Он уже почти засыпал на руках у высокого мужчины, когда снова слегка подскочил. Вместо ответа Лань Чжань ощутимо шлепнул его по ягодицам. Вэй Ин терпеть не мог этого наказания и однажды даже протестовал против него, но только сегодня он позволил мужчине сжать эту аппетитную плоть одной рукой, пока вторая мертвой хваткой удерживала его бедра.

Его губы накрыли с гораздо большей страстью и силой, чем обычно, заставив Вэй Ина жадно хватать воздух ртом в те редкие секунды, когда Лань Чжань давал ему возможность сделать хотя бы один вдох.

Ноги Вэй Ина подкосились, заставив его ухватиться за прикроватную тумбочку, чтобы случайно не удариться животом — хотя несколько хвостов сработали как надежный мягкий щит. Он почувствовал, как ладони Лань Чжаня подхватили его ягодицы и развели их в стороны, позволяя языку проникнуть к его сладкому колечку, которое тут же охотно его приняло.

Язык Альфы исследовал его изнутри с такой решимостью, которая застала Вэй Ина врасплох. Омега зажал рот обеими руками, глуша пронзительный стон, вырвавшийся из самой глубины горла.

Это было что-то новенькое.

Дракон впервые касался этой зоны чем-то еще, кроме своих пальцев или члена.

Боже, он что, сейчас упадет в обморок? Это было чертовски приятно.

— Л-Лань Чжань! — пискнул он, и его глаза мгновенно застлали слезы. Из его груди вырвался еще один вскрик, едва Лань Чжань засунул правую руку ему под рубашку — единственную одежду, которая на нем оставалась, ведь пижамные штаны и белье уже давно валялись где-то в полутьме комнаты, — и принялся терзать его затвердевшие соски. — Л-Лань Чжань… — всхлипнул он с обиженным капризным видом, снова вздрогнув, когда горячее дыхание Альфы опалило его чувствительные ушки, прижатые к длинным волосам.

— Ты становишься таким мокрым, мой милый Омега.

Губы младшего снова приоткрылись от изумления. Не прошло и секунды, как странное щекочущее покалывание пронзило домик его малыша. Возможно, ощущение зарождалось и не там, но он четко чувствовал, что от одного только звука голоса внутреннего Альфы его Дракона он становился безумно покорным каждому его прикосновению. Его тело снова промеж ног изошло смазкой, а из груди неожиданно снова потекло молоко.

Нет! У него опять началась лактация!

Но ведь это абсолютно ненормально — выделять молоко при возбуждении, верно?!

По идее, эта влага в груди должна была появиться гораздо позже, когда малыш уже появится на свет!

— Я… я едва сумел это остановить! — пожаловался он, словно капризный ребенок, и изогнулся дугой, когда судорога наслаждения прокаталась по всему его телу.

Альфа уткнулся лицом в его темные пряди, с жадностью вдыхая пьянящий аромат своего крошки.

Медленно входя в ту самую полость, которую он так безумно любил, Альфа заставил Омегу мертвой хваткой вцепиться в свои руки. Вэй Ин слегка дрожал от этого ощущения растяжения и проникновения в самых глубинах, кусая нижнюю губу и сильно зажмурившись.

— Мой прекрасный Омега, — прохрипел Лань Чжань.

— Мо-может, нам стоит остановиться?.. Я… я не уверен, что это хорошая идея в моем положении, — нервно начал заикаться молодой Омега, тихо постанывая от коротких, осторожных толчков старшего. — Э-это вообще нормально? Я не успел посоветоваться с Вэнь Цин… — Омега всем телом прижался к груди своего Альфы, когда толчки, пусть и медленные, стали становиться все глубже и глубже. — Прошло довольно много времени с нашего последнего раза…

— С вами все будет хорошо, я знаю, что делаю.

— Т-точно? — Вэй Ин выдохнул еще один тихий стон, когда Альфа прижал его чуть ближе к стене, уводя подальше от тумбочки и любых других углов, где их малыш мог бы пострадать. — А-Альфа, мое тело меняется, о-но готовится подстроиться под нашего ребенка, я… я стану еще более чувствительным и… — Вэй Ин слегка качнул головой, ощутив приятную щекотку, когда Альфа мягко погладил его живот. Его дыхание сбилось, заставив его тяжело, задыхаясь, хватать воздух. — М-мне нужно быть еще осторожнее, но даже зная это, я… я просто не понимаю, почему… — Хулицзин затаил дыхание, заметив, как эти глубокие темные глаза пристально смотрят на него, заставляя чувствовать себя совершенно крошечным перед его могуществом. — Мне… мне так жарко.

Лишь легкого касания губ было достаточно, чтобы Омега стал еще мокрее. Постепенно поддаваясь чарам своего партнера, он начал отвечать на поцелуи с удвоенной страстью, буквально одурманивая Дракона.

Вэй Ин безумно любил эти поцелуи, но ради благополучия их троих они не могли заходить слишком далеко, если хотели сохранить хоть каплю благоразумия перед работой в ближайшие часы.

Но он чувствовал себя настолько желанным… Ему так хотелось, чтобы его Альфа полностью заполнил его.

Это было странно.

Как будто гон полностью завладел ими обоими.

Минуточку…

— Ты… у тебя же…! — губы старшего накрыли его рты до того, как он успел закончить свое догадку.

Сгорающий от стыда Омега покрылся холодным потом, когда в дверь номера раздался короткий, осторожный стук.

«Святая Богиня Луна, пусть дверь будет на замке», — буквально визжал про себя бедный беременный Хулицзин.

Хватило лишь одного низкого, нутряного предупреждающего рыка Лань Ванцзи, чтобы никто больше не посмел их потревожить. Да, его Альфа абсолютно точно находился в гоне, и это окончательно раскачало гормоны самого Вэй Ина из-за его беременности.

Их ароматы смешивались, насквозь пропитывая воздух. Парочка не могла чувствовать себя более экстатично, ощущая предельную близость своих тел. Клыки Дракона, готовые вновь воткнуться в нежную белоснежную кожу его партнера, были постоянным обещанием того, что их ждало дальше.

Руки младшего были прижаты к стене ладонями старшего и той самой узнаваемой налобной лентой, которую тот всегда носил, полностью лишая его возможности свободно двигаться.

Вэй Ин не мог сдержать рвущиеся из груди стоны, как бы ни пытался бороться с собой. Каждый раз, когда Лань Чжань так восхитительно касался его, он просто таял.

Его спина прогибалась дугой по мере того, как толчки в его тело становились все глубже и точнее. Лань Чжань, ласкающий его своей рукой и осыпающий поцелуями, был тем, в чем он, как оказалось, так сильно нуждался после изнурительных тренировок и выступлений.

Он старался не поддаваться стрессу ради своего малыша, но это и вправду было невероятным облегчением — почувствовать себя настолько освобожденным.

Хриплый стон вырвался из его груди, когда ему удалось кончить прямо на руку Альфы. Вэй Ин чувствовал себя смертельно уставшим, пока старший изливался внутри него, позволяя ему бессильно прислониться покрытым капельками пота лбом к стене, тяжело дыша.

Семя принялось стекать по белоснежным ногам, капая на пол у самых стоп Омеги, хотя и его хвостам досталось пару капель. Лань Чжань видел, как дрожат алые губы его партнера, прекрасно зная, чего тот от него требует. Поэтому без лишней спешки он начал с мелких поцелуев, постепенно наращивая их страсть, чем доводил младшего до безумия, пока не перенес его на середину кровати, где принялся играть с влажными сосками своего полусонного крошки.

— Н-нет! — внезапно выдохнул Вэй Ин с щеками еще более алыми, чем прежде, пытаясь отстраниться от Альфы. — Н-нет… М-мы не можем продолжать, снаружи полно людей, не хватит просто сказать им, что мы у-уже отдыхаем.

Эта отговорка слетела с его губ лишь потому, что Вэй Ину — беременному или нет, несмотря на всю его бунтарскую и provocativa натуру, — всегда было стыдно смотреть в глубокие глаза своего Альфы, когда Дракон берет его с силой или нежностью. Особенно в этой позе, где Лань Чжань мог видеть каждую эмоцию на его лице.

Не имело значения, что с их первого раза прошло уже несколько лет — для него это по-прежнему было смущающе. А уж теперь, зная, что кто-то может застать их в подобном положении — тем более!

Внимательный Альфа слегка склонил голову набок; Вэй Ину показалось, что от этого жеста он выглядит до невозможности мило.

— Не сопротивляйся, Омега, — Хулицзин снова сладостно застонал, когда все еще твердый член Альфы вошел внутрь, еще сильнее растягивая его стенки. Это было настолько глубоко, что с первыми же толчками Вэй Ин окончательно потерял контроль. Это было невероятно приятно. — Ты такой хороший Омега, такой хороший для своего Альфы, — Вэй Ин закивал со слезами на глазах: из-за своего ненасытного мужчины он снова горел желанием быть жестко трахнутым.

Лань Чжань полностью контролировал бедра младшего: его могучий голубой хвост обвивал тело возлюбленного, пока девять хвостов Хулицзина были расправлены под ними словно дополнительный матрас. Альфа старался быть «в некоторой степени» осторожным, чтобы не оставлять синяков от своих пальцев. Кожа его эго была такой мягкой и сияющей — невероятный соблазн и дилемма, решать, стоит ли оставлять на ней метки или нет.

Да к черту всё, конечно стоит.

Вэй Ин едва мог выговорить его имя, его влажный, блестящий взгляд никак не мог сфокусироваться на старшем. Напротив, он едва осознавал, что перед его глазами находится потолок комнаты, пока он мертвой хваткой вцеплялся в простыни, а его Альфа уложил его бледные ноги себе на плечи, с убийственной точностью въезжая в самую сладкую точку своего партнера.

Он продолжил сходить с ума, слегка прикусывая кожу у его живота и оставляя на нем ласковые лизки — словно здоровался с еще только формирующимся малышом.

Лань Чжань слегка насмешливо улыбнулся, когда, кончив, посмотрел на изможденный взгляд своего Омеги. Он подхватил его на руки, подтянув к себе на грудь и крепко удерживая за предплечья.

— Не спи, милый.

— А?

Губы Омеги приоткрылись в пораженном стоне: движения, которые Альфа совершал своим тазом против его полыхающих ягодиц, позволили ему войти в его колечко гораздо, гораздо глубже благодаря тому, насколько оно было растянуто после предыдущих излияний старшего.

Кровать превратилась в сущий хаос, став настоящим полем битвы: простыни сбились в ком, большинство подушек валялись на полу, а деревянный каркас непрестанно бился о стену с глухим стуком.

Он был благодарен хотя бы за то, что поблизости не было других номеров, ведь они остановились в самых дальних комнатах в конце длинного коридора. И все же теперь он всерьез опасался за «соседей» сверху и снизу.

Гон его Альфы вот-вот должен был достигнуть своего пика. К тому моменту это извращенное создание, ниспосланное небесами, перестанет связно говорить с ним этим глубоким голосом, от которого Вэй Ин сходил с ума, и будет лишь рычать, пытаясь хоть как-то общаться.

— Л-Лань Чжань! Не надо… А-ах! А-Альфа, малыш, помни про… помни про м-малыша! Альфа! — тело Вэй Ина дрожало и содрогалось от каждого нового толчка. Он сильно зажмурился, запрокинув голову назад. — Т-твой дядя может прийти, Лань Чжань!

Омега чувствовал головокружение — не только от упоительного ощущения, когда Лань Чжань попадает прямо в его сладкую точку, но и от огромного количества феромонов, заполнивших весь номер.

Скорее всего, весь этаж отеля уже пропитался запахом его Альфы в гоне.

— Т-ты меня убьешь! — задыхаясь, кричал он, всхлипывая от этого зубодробительного наслаждения. — Альфа, ты меня убьешь! Э-это так приятно… — Лань Чжань снова заткнул его поцелуем, отчего изо рта младшего потянулась тонкая ниточка слюны. — Нгх!

Дракон, ослепленный первобытными инстинктами своего Альфы, хотел лишь снова завязать узел внутри своего партнера, абсолютно не думая о том, беременен тот или нет. Он хотел, чтобы тот получил всё.

Вэй Ин, давно уже запустивший свои острые коготки в грудь Альфы, издал пронзительный визг, почувствовав, как его партнер снова увеличивается внутри него. Его ноги задрожали, хотя Альфа крепко прижимал его к себе, не давая соскользнуть.

— Л-Лань Чжань!

Альфа снова уложил обессиленного партнера на матрас, целуя его влажные, похожие на две луны глаза и горячие щеки, замечая, как его тело содрогается в судорогах, а с губ все еще слетает бессвязный лепет.

По крайней мере, это ненадолго успокоило его внутреннего Альфу, ведь завязался лишь первый узел за время этого гона. Впереди оставалось еще два.

Тяжело дышащий и сгорающий от страсти Омега положил одну руку на глаза, издавая долгие вздохи, пока Лань Чжань беззастенчиво слизывал молоко, проступающее из его груди, и продолжал с силой толкаться в него, отчего матрас под ними сильно содрогался.

— Это вообще-то для твоего сына, Альфа-извращенец.

— Вообще-то да, но сейчас это только мое.

Лань Чжань удерживал его за руки, не давая его спине полностью опуститься на матрас. Ноги Омеги дрожали, хотя он и пытался цепляться за бедра Альфы, с каждой секундой чувствуя себя все более мокрым.

Вэй Ин сладостно стонал каждый раз, когда его губы накрывали губы старшего, и жадно требовал еще, стоило им расцепиться на миг, чтобы глотнуть воздуха.

Омега-Хулицзин выкрикнул имя своего Альфы, едва достигнув оргазма и излившись прямо между своим животом и животом Дракона. Беременность сделала его невероятно чувствительным: он возбуждался мгновенно и, к своему огромному разочарованию, обнаружил, что кончает, стоит старшему лишь слегка задеть его.

Лань Чжань провел ладонями по животу Омеги, заставляя Вэй Ина снова изогнуться дугой от этого чувствительного прикосновения.

Он все еще отчетливо помнил их самый первый раз, помнил то, как его крошечную невинность забрал этот самец с острыми клыками и глубоким взглядом, и тот дикий стыд, когда госпожа Юй подняла крик до небес, узнав, что он уже запечатан меткой, мгновенно привлекая внимание остальных родственников.

Он был абсолютно уверен, что снова услышит эти вопли, когда они узнают о скором пополнении в обоих семействах.

— Ты выглядел просто неотразимо на наших последних выступлениях, — прорычал Дракон возле самого его ушка, отчего по коже Вэй Ина побежали мурашки, пока горячие ладони старшего с убийственной медлительностью скользили по его бедрам. — А твой запах… такой изысканный. Он буквально дурманил меня.

Вэй Ин выдохнул тихий стон, когда влажный язык Лань Чжаня прошелся по всей его шее, заставляя его чувствовать себя совсем крошечным.

— Почему мне достался такой прекрасный Омега? Люди просто не могли оторвать от тебя глаз, даже когда ты был один или вместе с нами на сцене, не говоря уже о том, когда они видели твое прелестное тело, двигающееся вместе с твоими роскошными хвостами Хулицзина…

Лань Чжань сжал ягодицы Омеги и принялся мять их по своему усмотрению, возобновляя прежние толчки в слегка рваном ритме. Альфа хищно улыбнулся, глядя, как покрасневшее лицо его принца искажается гримасами наслаждения, а порой и мольбы.

— Какое благословение — владеть этим прекрасным телом безраздельно.

— А-Альфа… — Вэй Ин довольно больно прикусил нижнюю губу, тихо всхлипывая от непрестанного трения между его влажным, горячим входом и членом старшего.

— Ты ведь не ослеп на сцене из-за того, что не успел вовремя надеть повязку, а, Вэй Ин?

Вэй Ин кивнул, крепко обняв Лань Чжаня за спину и даже запустив свои острые коготки в спину златоглазого.

— Ты выглядел так сексуально, зажав ее своими сладкими губами, и после этого еще смел извиняться перед всеми нами.

А дело было в том, что во время их последнего выступления Вэй Ин не успел вовремя завязать повязку на глазах, чтобы исполнить дуэт вслепую со своим Альфой — это его ужасно раздражало из-за долгих часов репетиций, поэтому он просто зажал повязку в губах, словно чертов домашний питомец.

И хотя мысленно он проклинал себя за эту дурацкую ошибку, публике этот жест показался невероятно соблазнительным. В интернете наверняка уже появилось полным-полно непристойных комментариев в его адрес, или кто-то и вовсе успел представить его в своих фантазиях с кем-то другим.

Лань Ванцзи прекрасно это понимал, поэтому сходил с ума от дикой ревности.

— А-Альфа! — сорванным криком взмолился он, когда Лань Чжань ускорился, тяжело дыша прямо ему в ухо и оглушая Дракона своим звонким, а местами хриплым голоском.

Половина тела Хулицзина свисала с матраса, за исключением руки, за которую его удерживал Лань Чжань. Одна его нога покоилась в простынях, а вторая болталась в воздухе, позволяя еще глубже ощущать плоть своего Альфы и заставляя кричать от этого упоительного чувства.

Его слезящиеся серебряные глаза медленно приоткрылись после того, как он почувствовал себя до предела заполненным семенем своего партнера. Он ощущал, как оно вытекает наружу, видя, как кончик члена весь перепачкан этой белой жидкостью, пока из его собственного лона стекают тонкие струйки.

Оставался лишь один, самый последний узел, и к этому моменту его внутренний Омега проснулся окончательно, полностью взяв контроль на себя.

Лань Чжань снова облизнул губы, дразня вход своего крошки, то погружая, то вынимая лишь самую головку и наблюдая за тем, как Вэй Ин надувает губки от того, что не получает его целиком.

Он услышал самый восхитительный стон своей пары, когда прикусил его за ушко, легко сжав пушистые хвосты в своих ладонях.

А его раскрытое колечко выглядело таким розовым, узким и мокрым — ровно таким, как он любил.

Молодому Омеге не о чем было беспокоиться: он получил всё и сразу, одним мощным толчком, вырвавшим из его груди новый вскрик изумления.

Его глазки затуманились, взгляд потерялся, а из уголка рта потекла слюна. Самый желанный Омега во всех землях принадлежал только ему.

— Тебе нравится, Вэй Ин? Тебе хорошо?

— М-мне… о-очень хорошо… — попытался выдавить он сквозь слезы, издавая тихое рычание и сладкие стоны.

— Я хотел съесть Вэй Ина еще несколько часов назад. Ты даже не представляешь, как сильно…

Вэй Ин снова застонал, запрокинув головку назад. Лань Чжань немного помучил его, оставляя мелкие укусы на его коже.

— Мне было так больно сидеть в этих тесных брюках, так больно… Потому что я не мог съесть тебя при всех, но Вэй Ин даже не догадывается, как сильно мне хотелось сделать его своим, когда я видел его в этом красивом наряде. Этот костюм подчеркивал всю твою красоту. Мне было плевать… даже если бы на нас смотрел миллион человек, я просто хотел сделать тебя своим.

— Альфа…

— Прими меня, Омега. Всего.

Вэй Ин снова прогнулся в спине, почувствовав, как его метку вновь пробивают острые клыки Альфы, погружая его в полное головокружение и лишая последних сил.их сил.

— Скоро четыре часа утра. Это не время для еды.

Хулицзин сморщил свой прелестный носик и недовольно вильнул хвостами: если уж ему и его малышу захотелось есть, он сметёт первое, что попадет под руку! Так что он решительно направил одну из картофелин прямо на Альфу, словно оружие.

— Да мне плевать, что сейчас четыре утра, Лань Чжань, мы голодны!

— У тебя ещё не начался период капризных хотелок, так что не начинай, — ответил Альфа, качая головой и с лёгкой улыбкой стягивая одну ломтинку картошки у младшего. — К тому же это вовсе не полезная еда.

— Моя картошка! — Омега тут же набросился на старшего, пытаясь отвоевать драгоценное лакомство, однако быстро выдохся и бессильно прижался к его обнаженной груди, капризно надув губы. — Л-Лань Чжань…

— Что?

— Мне кажется… люди завтра будут очень странно на меня смотреть на выступлении наших коллег, — тихо признался Вэй Усянь с обиженной миной. — Когда увидят, как я хожу…

— Когда они увидят, как ты ходишь, они просто поймут, что я подарил очень, очень много любви своему мужу и нашему будущему ребёнку, — ответил Лань Ванцзи, нежно целуя пухлые и мягкие щёки своей пары. — Но если кто-то посмеет смутить моего Вэй Ина своими комментариями… они наглядно узнают, почему именно я — твой Альфа.

Вэй Ин шутливо стукнул его кулачком в грудь, хотя очаровательная гримаса всё ещё оставалась на его губах.

— Лань Чжань! Не пугай фанатов!

— Я очень ценю любовь и поддержку наших поклонников, — искренне произнёс он, и на его губах тронулась едва заметная улыбка. — Но люблю я только вас. — Старший запечатлел лёгкий, сладкий поцелуй на губах своего сгорающего от смущения Омеги-Хулицзина. — Так мы идём? Ты сядешь завтра рядом со мной?

— Хмм… Только если ты будешь много, очень много меня обнимать и ласкать. И вернёшь мою картошку! — Хулицзин на секунду задумался, а затем удивлённо распахнул глаза. — В смысле «так мы идём»? — переспросил он, уловив подозрительный хищный блеск в золотых глазах своего Альфы. — Лань Чжань?..

— Вэй Ин, нашему ребёнку требуется ещё один сеанс «массажа».

Это был вовсе не вопрос. Дракон, казалось, мысленно рассмеялся, наблюдая за тем, как щёки его партнёра заливаются ярким густым румянцем.

— Н-нет, нет, подожди! — закричал Вэй Ин, когда Альфа вновь навис над ним всем телом.

Что таить: Вэй Ин безумно любил, когда его Альфа берёт его во время беременности, и не имело значения, сколько бы он ни молил о пощаде перед завистливой, неутомимой выносливостью своего Дракона.