Ещё не время
Ансеа снился чудесный сон.
Было тепло. Солнечный свет струился сквозь занавески, золотил стены, разливался по одеялу. Где-то за окном пели птицы. Тихо играла музыка — нежная, воздушная, словно кто-то перебирал струны арфы.
Пахло чем-то знакомым. То ли свежими булочками, то ли яблоками из далёкого детства.
Ансеа улыбнулась.
Как хорошо.
После бесконечных дежурств, ночных операций и людей, которые почему-то считали, что хирург обязан быть доступен круглосуточно, ей наконец приснилось что-то приятное.
Она приоткрыла глаза.
Возле кровати стоял ангел.
Настоящий.
Белоснежные крылья, мягкое сияние вокруг головы, красивое мужское лицо. Весь он словно был соткан из утреннего света.
На запястье поблёскивал золотой Rolex.
Ансеа сонно улыбнулась.
Забавный ангел. Даже часы носит.
— Ой... Я что, в раю?
— Ещё не время.
— А-а...
Она посмотрела на него сквозь полузакрытые веки.
— Значит, я не умерла?
— Нет.
— Ну и замечательно.
Она довольно вздохнула, натянула одеяло повыше и перевернулась на другой бок.
— Тогда я ещё посплю.
Какой чудесный сон.
Надо обязательно досмотреть.
Сначала завыла сирена.
Ансеа поморщилась, не открывая глаз.
Потом другая.
За окном раздались несколько резких хлопков.
Она натянула одеяло на голову.
Да что ж такое.
Даже во сне не дадут выспаться.
И тут в дверь её квартиры что-то ударило.
Сильно.
Так, что дрогнули стены.
Ансеа вздрогнула.
Раздался второй удар.
За окном закричали. Послышалась стрельба.
Она резко перевернулась на спину.
Ангела больше не было.
Возле кровати стоял мужчина.
Тот самый красивый мужчина из сна. Только теперь без крыльев, без сияния, в элегантной тёмной одежде.
Он смотрел на часы.
Ансеа села, вцепившись в одеяло.
— Ты кто?!
— Нам пора.
— ЧТО?!
Снова ударили в дверь.
Ансеа вжалась спиной в изголовье.
Её сердце бешено колотилось.
Проснись.
Ну же, проснись!
Но кровать была настоящей. Простыня под пальцами — настоящей. И холодный воздух, тянувший из приоткрытого окна, тоже.
Она подтянула одеяло к подбородку.
— Кто ты?! Как ты сюда попал?!
— Ансеа, некогда объяснять. Нужно уходить.
Он открыл шкаф, вытащил джинсы и свитер, бросил ей на кровать.
— Одевайся.
Она смотрела на одежду.
Нет. Этого не происходит.
В дверь ударили снова.
Раздался треск дерева.
С улицы донеслась новая серия выстрелов.
Ансеа вскочила.
— Что происходит?! Кто там?!
— Полиция. И ещё кое-кто.
— КАКАЯ ПОЛИЦИЯ?!
— Быстрее.
Руки не слушались. Она пыталась попасть ногой в штанину, запуталась, едва не упала.
За дверью опять грохнуло.
Ансеа схватила сумочку, накинула свитер, сунула ноги в туфли.
Мужчина уже стоял у окна.
Он распахнул створки.
И вдруг за его спиной появились крылья.
Огромные.
Белые.
Совершенно невозможные.
Ансеа застыла с сумочкой в руке.
Господи.
Это же невозможно.
Мужчина повернулся к ней.
— Идём.
Протянул руку.
Ансеа посмотрела вниз.
Шесть этажей.
Далеко внизу — полицейские машины, люди с оружием, несколько автомобилей поперёк дороги.
За спиной снова затрещала дверь.
Она посмотрела на мужчину.
Потом на крылья.
Потом опять вниз.
Нет.
Прыгать с шестого этажа с совершенно незнакомым психом — последнее, что она собиралась делать в своей жизни.
Но оставаться здесь почему-то казалось ещё хуже.
— Ты... ты ведь не уронишь меня?
— Нет.
— Обещаешь?!
Он посмотрел на неё.
— Ансеа, я умею летать.
За спиной раздался новый удар.
Дверь начала поддаваться.
Ансеа схватила его руку.
— Блядь, только попробуй!
Он подхватил её на руки.
И шагнул в окно.
Ансеа закричала.
Небо перевернулось.
Внизу мелькнули улицы, автомобили, крыши.
Ветер ударил в лицо.
Она судорожно обхватила мужчину за шею и зажмурилась.
Ей показалось, что сердце осталось где-то наверху, в спальне.
А потом всё исчезло.
Ансеа смотрела на свои руки.
Они лежали на столе.
Совершенно обычные руки. Десять пальцев, коротко подстриженные ногти, маленький шрам возле большого пальца, оставшийся ещё со студенческих лет.
Руки дрожали.
Перед ней стояла чашка кофе.
За окном проезжал автобус.
В глубине зала работала кофемашина. Кто-то смеялся. Звенели чашки.
Ансеа медленно подняла голову.
Напротив сидел мужчина.
Тот самый.
Красивый настолько, что женщины за соседними столиками периодически забывали о собственных собеседниках.
Тёмные волосы, правильные черты лица, спокойные глаза. Светлая рубашка, элегантный пиджак, часы, которые Ансеа теперь узнала.
Rolex.
Из сна.
Она машинально потрогала собственные волосы.
Растрёпанные.
На ней были джинсы и свитер, лицо казалось влажным, будто она только что умылась.
Как она успела одеться?
Как попала сюда?
Она смутно помнила прохладный воздух, крылья, крыши, собственный крик.
Потом какие-то обрывки. Улица. Мужчина что-то говорит. Вода на лице.
И вот — кафе.
Ансеа посмотрела на него.
— Это... ты?
— Да.
— Сегодня утром?
Он кивнул.
Она сглотнула.
— У меня дома?
— Да.
Она несколько секунд смотрела на его плечи.
— У тебя были крылья.
— Были.
— Мы летали?
— Да.
Ансеа отвела взгляд.
Посмотрела в окно.
Автобус остановился, выпустил пассажиров. Женщина с собакой переходила дорогу. На тротуаре двое школьников делили булочку.
Всё было настоящим.
Невыносимо настоящим.
— Я сошла с ума? — тихо спросила она.
— Нет.
— Тогда что это было?
Её вдруг затошнило.
Она побледнела, прижала ладонь ко рту.
Мужчина спокойно подвинул к ней стакан воды и маленький блистер с таблетками.
— Я знаю.
Ансеа посмотрела на него.
— Что знаешь?
— Что тебе сейчас будет плохо. Это от тошноты. Посмотри, препарат тебе знаком.
Она машинально прочитала надпись.
Знакомый.
Обычный.
И от этого почему-то стало ещё страшнее.
Мужчина показал в конец зала.
— Туалет направо. Я подожду здесь.
Ансеа вскочила.
Едва успела добежать.
Её вырвало.
Она опустилась перед унитазом на колени, не чувствуя холодного кафеля.
Сначала её рвало, потом просто выворачивало пустой желудок.
Она сидела, прислонившись лбом к стене, и пыталась восстановить дыхание.
Это невозможно.
Этого не может быть.
Я просто слишком устала.
Накануне она почти не спала. До этого была сложная операция, потом ещё одна.
Может, переутомление.
Может, кто-то подмешал ей что-нибудь.
Может, она всё ещё лежит дома в постели, а мозг показывает ей самый дорогой и самый идиотский сон в мире.
Ансеа с трудом поднялась.
Подошла к раковине.
Включила холодную воду.
Умылась.
Подняла голову.
Из зеркала на неё смотрела женщина с побледневшим лицом, мокрыми волосами и совершенно потерянными глазами.
— Так...
Она вцепилась в края раковины.
— Ансеа. Спокойно.
Отражение смотрело на неё с ужасом.
— Ты не сошла с ума.
Пауза.
— Ты не шизофреник. Ты взрослый, нормальный человек. Врач. Этому есть объяснение.
Какое?
Она не знала.
Но объяснение обязательно должно было существовать.
Она открыла сумочку.
Достала салфетки, пудреницу, помаду, резинку для волос.
Всё знакомое.
Всё её.
Маленькая потёртая косметичка. Ключи от квартиры. Телефон. Квитанция из супермаркета.
Ни один из этих предметов не имел ничего общего с ангелами.
Ансеа вдруг с невероятной нежностью посмотрела на квитанцию.
Молоко.
Яйца.
Кофе.
Нормальная жизнь.
Она почти расплакалась.
Потом разозлилась на себя.
— Блядь, да что со мной?!
Снова умылась.
Собрала волосы.
Поправила свитер.
Осмотрела блистер, который всё ещё держала в руке, приняла таблетку, запила водой.
Надо вернуться.
Выслушать этого мужчину.
Может быть, он гипнотизёр. Может, мошенник. Может, всё это какой-то невероятный розыгрыш.
Нужно просто разобраться.
Она посмотрела в зеркало.
— Так. Пошли.
Сделала шаг к двери.
Вернулась.
Взяла сумочку.
И не надо ничего бояться.
Она открыла дверь.
За её столиком теперь сидели двое.
