Письмо

Читайте, кто хотите (Цитата из Мультфильма Простоквашино)

ISBN: Свой, собственный. Сам по себе. (Цитата из Мультфильма Простоквашино)

Целевая аудитория: Для начальников и работников тюрем, колоний, исправительных трудовых лагерей и прочая и прочая и прочая, а также других мест не столь отдаленных Российской Федерации (России).

ПОСВЯЩЕНИЕ

Усталость забыта, и надо успеть

Девчонок намазать и шваброй огреть,

И нет нам покоя ни ночью, ни днём,

По койкам, по койкам, по койкам, вожатый с ремнём!

пионерская переделка песни «Погоня»

песни в оригиналe: Яна Френкеля

слова: Роберта Рождественского

из фильма Неуловимые Mстители

“Это, что у тебя? Книжка?”

“Та, какая-то больная на голову прислала.”

“Че, так и прислала?”

“Ну да, типа начальнику. Читайте. Только она не знает, что у нас тут все начальники. Тот, кто сторожит этих, малохольных и идейных. Тот и начальник.”

“И че пишет? Книга Мормонов небось? От сектантки?”

“Та хреновина какая то. Про карму.”

“Карму? Собака что ли?”

“Та не знаю, я тут самокрутку скручу и в огонь. Гореть хорошо будет. Из Америки шло письмо.”

“Иди ты. Прям с Америки?”

“Ну тут штемпель почтамта нашенского тоже стоит. Видать из Петербурга отправляли.”

“Ага, то есть с интеллигентом вшивым каким-то передала книгу значит. Мало мы их сажали и в лагерях перевоспитывали. И продолжаем это делать - а они - все туда же!”

“Tак че с ней делать, в печь?”

“В печь всегда успеется. А тут. Человек же старался. Надо уважить.”

“Чето-то добрый ты какой сегодня. Че праздник какой у тя?”

“А ты догадливый. Сын и дочка. Близняшки у меня. В медицинский поступили в этом году. Сечешь? Крутыми людьми станут. В люди выйдут. Отсюда уедут. Может в Москву или Питер. Не хочу чтоб так как я здесь жили.”

“А тебе че, плохо здесь?”

“А я не говорил, что плохо. Я говорил, чтоб они жизнь другую увидели. Не эту, не нашу. А Другую. Ты думаешь чего нам этих хохлов присылают в СИЗО и в колонии? Чего в Московской области таких колоний нету? А к нам - так пожалуйста. Весь сброд. Всех предателей, Со всего мира.”

“Так мы ж их перевоспитываем.”

“А чего ж в Москве то не хотят?”

“А они там нежные очень. Нам в этом смысле больше доверяют.”

"И чего ж она там пишет?"

"Про дискотеку пишет."

"Про дискотеку?"

"Та, задрал уже. Интересно - сам бери и читай."

"У меня тоже один тут сидел, все Анастасиями зачитывался. Правозащитник. Мы с ним про все тома поговорили уже. Я и про медведя знал как этот медведь ей сына помогал в тайге растить. И про хахоля ее, что приезжал к ней. Может это тоже чего-то в этом роде. Вот, видишь, тут и про банду есть. Смотри."

“Давай потанцуем?” Спросила его перед всей его бандой.

Вечер. Теплый, киевский вечер. Тихий. Только слышно шелест листьев каштанов. И музыка. Был самый разгар дискотеки в парке, на улице. На большой сцене поставили колонки, начал играть медляк. Я не имела ни малейшего понятия о том, что, наверное, он и его пацаны пришли на дискотеку не просто потанцевать.

Он, так посмотрел на меня и сказал: “Пошла ты на *уй.”

Я быстро отошла от него к своей подружке. И расплакалась. Моя подружка сразу кинулась меня утешать. Но как-то после этого сразу отлегло от сердца и вся любовь прошла. Завяли помидоры.

Перед тем как его пригласить, конечно, долго не решалась и думала целую неделю как это сделать. Знала, что на этой дискотеке они точно будут. Ну, мониторили они ситуации на всех дискачах. Их это было дело. Его группировки. Звали его Стас. Такой невысокий паренек. Рос без отца. Учителя на него жаловались все как один. Прогуливал уроки, дай дорогу. Курил так, что под окнами школы дым стоял, бедная директриса управы на него не могла найти. Ходил всегда, как и его ребята, в спортивках. Крутизна, неимоверная. По тем меркам и временам для девчонки, которая мира еще не видела.

Теперь думаю, это как ему было необычно видеть, что я его пригласила. Чтобы не просто сказать: “Пошла ты.” А именно определить в какое место мне надо идти.

Он был главарем банды всего района. Но это был пятый класс. И ему надо было быть крутым. Перед более старшими ребятами.

Да, я всегда была странной. Нет, не дурой. Скорее – тормозом. Вот так, четко обозначил меня таким школьным прозвищем один мальчик в школе. Он сказал мне что-то обидное на перемене. Я не собралась с ответом. Растерялась. Долго думала об этом. В конце-концов сказала ему через неделю: что-то вроде: “Сам такой.” Он на меня так в непонятке посмотрел и участливо с опаской спросил: “Ты чего?”

А я ему, “A вот, помнишь, ты мне тогда, неделю назад, сказал вот такое…”

Мальчик на меня посмотрел еще раз, проверяя, видимо, не шучу ли я. И тогда просто сказал мне:

“Tормоз…”

Почему я сейчас это пишу? И пишу именно вам?

Потому, что уже которую ночь мне мешает спать голос. Да, хочу заранее ответить на ваш вопрос – секса у меня не было давно, так что может проблема в этом тоже. Но голос говорит мне. И я не могу не писать. Я долго не слушала этот голос. Заставляла его замолчать. Но в какой то момент просто устала бороться против него. Он - сильнее. Да, и он таки, наверное, мужик. Я всегда представляла как он живет в моей голове. Какая у него квартира. Большая. Красивая. С красивой мебелью. И как он всегда громко слушает музыку, которая играет в моей голове. Паразит такой.

И музыка такая, что мне тоже нравится, самое главное. Как тогда, когда весь Киев фанател от “Вива Сектор Газа!” когда они пели свои слова на музыку известной американской группы на той дискотеке, где меня так красиво послали.

А если серьезно, то, наверное, это у меня от моей бабушки. Она тоже переписывалась с одним человеком, когда тот был в отсидке. Конечно, я – более ученая чем моя бабушка. И потому я пишу не простым людям, которые сидят в колонии или в тюрьме. А пишу начальству тюрьмы. Вам, людям, которые всем в тюрьме заправляют. И людям, которые заключенных охраняют. Так как, наверное, потому, что как и всякая другая особа женского пола, у меня тяга к военным, “красивым и здоровенным.” Помните как в песне поется?

Но… Каждому - свой час. И всему - свой черед.